Приезжай скорее! Жду не дождусь, когда ты его увидишь.
Глава 30
Глаза завязаны и руки тоже. Дышу глубоко. Стараюсь не волноваться. Это вредно для ребенка. С другой стороны, вся эта ситуация вредна для ребенка. И не только для него.
Где мы? Куда нас привезли? Единственного вопроса, который не возникает: зачем. Все, итак, ясно. Ни зачем хорошим. А зачем плохим, я пока знать не хочу. Мне нервничать вредно.
— Данила, — шепчу тихо.
Благо рот свободен. Не жду ответа. Такая безнадега накатывает. Но он отвечает.
И его тихий шепот, как маленькое спасение. Как тогда на пустынном поле, где мы неслись прочь от пуль бандитов.
— Данила, — реветь начинаю.
Я опять его подставляю. Опять подставляю всех. Ну, что за судьба то такая, непутевая?"
"— Ш-ш-ш… все будет хорошо. Аня, не волнуйся. Слышишь? Все хорошо будет!
Киваю. Успокаиваюсь немного. Не спрашиваю, каким образом все хорошо станет. Когда мы сидим связанные. С закрытыми глазами. И неизвестно где. Но явно не в центре города. Потому что здесь слишком тихо.
Тишина накрывает плотным пологом. Ни звука несущихся по дороге машин. Ни людских голосов или криков гуляющих детей. Уж последние шумят так, что даже плотные стеклопакеты не спасают. Ни-че-го!
Плотная, густая, пугающая тишина. Она окутывает едва ли не сильнее, чем те веревки, которыми нас связали.
Но я жива. И это главное. У меня целы руки и ноги, а значит я смогу бежать, когда понадобится. А еще в животе пинается ребенок. Легкие, едва различимые толчки. Но я их чувствую.
Первые шевеления моего малыша. Даже представить не могла, что ощутить их придется в такой ситуации. Он словно тоже пытается успокоить меня и сказать, что с ним все в порядке. А еще рядом Дан и это успокаивает сильнее всего.
Начинаю твердить про себя. Что если удаться выпутаться живой и невредимой. Если удастся сбежать. Если не пострадаю ни я, ни ребенок. И если Дан тоже не пострадает. То я больше никогда. Никогда. Мамой клянусь! Не буду ввязываться ни в какие авантюры.
Буду жить тихой, спокойной жизнью. Научусь варить борщ. И блинчики тоже научусь печь. Только бы выбраться отсюда. Только бы никто не пострадал. Пожалуйста! Пожалуйста!
Грохот распахивающейся двери. Звук шагов. Чужое дыхание, которое я улавливаю. Посидев в полной тишине и не такое улавливать начнешь. Здесь, как под землей. А может мы и есть под землей. Что это? Бункер? Или подвал?
— Вперед! На выход! — грубит нам незнакомый мужской голос.
Или знакомый.
