Именно оттуда они перенеслись из 1990 года на более чем тысячу лет назад. Было странно, что дозоры никак не реагировали на странности, больше похожие на северное сияние. Подходя к воротам у озера, внизу холмов, граф-боярин понял, что дозорные спят мертвецким сном. Глава города даже зашел в «дежурку», чтобы удостовериться, что воины действительно спят. Нужно было резко разбудить и хорошенько так пропесочить, а потом поднять по тревоге весь гарнизон и уже остальным бойцам поведать, по чьей причине они лишились сна и отправляются на внеплановую тренировку.
Однако, вопреки своему, Игорь этого не сделал, а лично, с большим усилием, открыл калитку в воротах и пошел в сторону бывшего лагеря археологов.
Сияние усиливалось, послышался волчий вой, но рычание и грозное «р-р-гав» Волчка, волшебным образом прекратил призывы волков, которых тут уже давно не было видно. Вой прекратился и рассеялся туман, внутри которого появлялись всполохи молний, то выстреливая из дымки, то, напротив, устремляясь внутрь тумана.
Шаг, еще один шаг и Игорь уже внутри ярких вспышек и обласканный протуберанцами, которые кроме странного чувства спокойствия и неги, не причиняли неудобств.
— В трудную минуту, бог создал институты, Адам студентом первым был… — услышал Игорь звуки, доносящиеся из мутной пелены, буквально в десяти метрах от себя. Это были слова знакомой парню песни.
Сердце кольнуло, и Солдат чуть не развернулся, чтобы бежать от этого места как можно дальше, но усилием воли и, вероятно, ласковым молниям, с успокаивающим воздействием на бывшего студента-историка заочного факультета, он остановился.
— Так выпьем за гуляющих, за ничего не знающих и сессию сдающих наобум, так выпьем за гуляющих историков-студентов ГГУ, — шепотом, но очень громким, пел, или пытался это делать, попадая в ноты только изредка, явно нетрезвый человек.
Шаг, еще шаг, сигнальная лента, обозначающая территорию лагеря. И тут пелена растаяла, проявляя место и людей, голос которых только что слышал Игорь.
За костром, который размещался ровно на том же месте, что и тогда, десять месяцев назад, в день переноса, сидели человек пятнадцать. Молодые парни, но разновозрастные, как показалось Игорю. Лица их были счастливыми, как и те лица студентов-археологов, что только что приехали на раскопки в июне 1990 года. Была гитара, на которой играл крупный, если не сказать толстоватый, лысый и бородатый парень, скорее мужчина, возрастом казался старше многих присутствующих.
