Меня потрясывает. То ли от того, что возможно уже завтра придется идти к врачу, то ли от того, что о беременности может кто-то узнать.
Сбрасываю тест в мусорную корзину и ополаскиваю лицо холодной водой, благо макияж из-за июньской жары отсутствует. От таких обливаний мне становится лучше, и я даже немного прихожу в себя.
Мысленно подсчитываю какой может быть срок и, кажется, сейчас я впервые радуюсь математическим подсчетам. Четыре-пять недель. Это ведь маленький срок. При таком наверняка можно обойтись без операции.
Беру мобильник и начинаю искать информацию. По мере прочтения понимаю, что все же и правда можно обойтись щадящим методом. До шести-семи недель можно делать медикаментозный аборт. Осталось только записаться к врачу, подтвердить факт беременности, всего-то сдать анализы и через денек-другой выпить таблетку. Ну не один раз выпить, судя по написанному. Но это ведь не так страшно. Наверное.
Надо только вернуться к себе в квартиру на пару-тройку дней. Смотрю в экран мобильника, и очередная волна тошноты подкатывает к горлу, когда до меня доходит смысл написанного.
Кровотечение длится один-три дня, затем начнет уменьшаться и закончится примерно через десять-четырнадцать дней при моем сроке.
Две недели?! Две чертовых недели постоянного напоминания о том, что я сделаю? Ну за что мне это? Резко вздрагиваю, когда касаются моего плеча. Перевожу взгляд на Славу.
– Напугал. Это вообще-то женский туалет.
– Ну, извини. Зная твою любовь к унитазам, я подумал, что ты его сломала и сиганула в окошко, дабы скрыть следы преступлений.
И в нем застрял твой попец. Принц пришел спасать принцессочью жопу и никакой благодарности. Куда катится мир? – улыбаясь, произносит Слава. У меня определенно проблемы с головой. Жизнь катится под откос, а я залипаю на его улыбке и думаю о том, какой бы красивый сын у нас мог бы получиться. Всем бы девочкам разбил сердца. Сын? Боже, о чем я думаю? Ну какая из меня мать? А из него отец? Архангельский четко сказал, что дети ему в ближайшее время не нужны.
И это не шутки. – С тобой все нормально? – поднимаю взгляд выше, всматриваюсь в его глаза.
– Ага. Жарко просто стало.
– Ты что-то бледная, мать, – протягивает к моему лбу салфетку, вытирая остатки воды.
– Пойдем отсюда, отец. Тут, как бы, тетки справляют нужды.
– Давно пора, еду уже принесли.
Стоило только сесть за стол, как я четко осознала – дело не в беременности. Слизняки, гордо именуемые устрицами, просто сами по себе вызывают отвращение.