Мать — одиночка с планеты Земля, такие Княгинями не становятся в принципе.
Но факт оставался фактом — я действительно стала Княгиней. То есть получила то, чего совершенно не хотела и к чему совсем не стремилась. Мне нужен был лишь Шан и только. Может, удастся уговорить его сложить полномочия и отдать всё Алексу, а Дерион, так и быть, пусть остаётся наместником? Эта мысль была невероятно соблазнительной и занятной.
Дерион почти сразу ушёл, но собраться с мыслями и обдумать хоть что-то мне просто не дали. Почти сразу за ним в палату вбежала взволнованная Кэтти.
— Мама! — разревелась моя девочка и бросилась ко мне, забираясь на узкую кровать и ложась рядом. — Мамочка!!!… Я так испугалась за тебя… Никогда… никогда не оставляй меня…
— Кэтти, ну что ты, маленькая моя. Всё обошлось, я тут, — прошептала в ответ, крепко обнимая её, целуя в макушку и гладя по шелковистым волосам. — Со мной больше ничего не случится. Я тебе обещаю.
— Мам, я хочу домой, — прошептала она, уткнувшись носом мне в грудь и заливая больничную рубаху горячими слезами.
— Хм… Я теперь как бы и не могу.
— Знаю. Ты вышла замуж, да? Весь дворец гудит, пресса трубит, а Алексия в срочном порядке готовит свадебную церемонию.
— Что она делает?
Кэтти подняла заплаканную мордашку и немного грустно улыбнулась:
— Свадебную церемонию. Тебе шьют платье, рассылают приглашения, готовят список блюд. Все девочки участвуют в приготовлениях.
Теперь мне стало по-настоящему страшно. Не хотела я этого, вот совсем не хотела.
— А как же церемония получения хиты?
— Её отложили.
Сначала свадьба, потом церемония.
— О, нет, — только и смогла простонать я. — Я не хочу никакой церемонии.
— Поздно, мама. Ты теперь официальное лицо целой планеты… Надо же, моя мама — Княгиня.
— Кэтти, давай не будем об этом. Как ты себя чувствуешь? Давно выписали?
— Угу, как раз, когда ты сбежала на помощь Князю, — она помолчала, внимательно разглядывая меня своими голубыми глазищами, что всё ещё были полны слёз. — Ты его правда любишь?
— Люблю, — серьёзно ответила ей.
— Действительно люблю. Каким бы несносным он ни был. Ты не будешь ревновать?
— Нет, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — прошептала Кэтти, вновь обнимая и прижимаясь ко мне. — И если твоё счастье — Князь, то пусть так и будет.
После ухода дочери, что пробыла со мной не меньше часа, пришёл врач. Эскулап велел мне отдыхать, уговаривая, как маленькую, принять кучу каких-то непонятных снадобий, при этом строго-настрого запретил покидать палату.
