– Брат-экзекутор у господина коменданта?
– Да, он осмотрел бесноватого и только что вернулся… – кивнул старик и всполошился: – Но мне нужно имя!
– Разве жалкий набор звуков может передать уникальность человеческой души? – не оборачиваясь, бросил я и уставился на перегородившего дорогу охранника. – Ну и?
– С оружием нельзя, – указал на серп долговязый усатый ветеран. Якобы сонные глаза внимательно обшарили плащ, и, думаю, не совпади количество и форма колокольчиков с должными, сидеть мне в одиночной камере до скончания веков.
– Это ритуальная вещь, – возразил я и кинул сумку на пол.
– Позволите?
– Пожалуйста.
– Проходите, – разрешил ветеран, осмотрев покрытое черными символами серебряное лезвие, и, словно извиняясь, добавил: – Служба есть служба…
– Пустое, – отмахнулся я и распахнул дверь."
"– Не пускаясь в пространные рассуждения, сразу могу сказать: ваш заключенный… – закинувший ногу на ногу худощавый мужчина с щегольскими усиками запнулся, поднялся из придвинутого поближе к столу коменданта тюрьмы кресла и отсалютовал мне хрустальным бокалом, – ваш заключенный меня не заинтересовал, но вот брат-экзорцист, думаю, не откажется уделить ему свое драгоценное время.
– Уделю, – уставился я на экзекутора. И какая нелегкая занесла его в эти края? Некстати, совсем некстати.
– Вот и замечательно! – Щеголь допил вино и поставил бокал на стол. В отличие от меня, рабочее одеяние – короткую кожаную куртку с серебряными заклепками, полностью закрывавшую лицо маску и длинный фартук – он успел сменить на коричневый камзол и бриджи для верховой езды.
А вот для заляпанных грязью сапог замены не нашлось, да и потертые ножны с саблей тоже служили своему владельцу явно не первый год. Из благородных? Должно быть. Тонкие черты лица, изящные пальцы, длинные, слегка вьющиеся волосы. Движется легко, будто танцор или опытный фехтовальщик. Такой своего не упустит, так какого беса он работу на меня перекинул? Что-то заподозрил? – Благодарю за гостеприимство, но позвольте с вами раскланяться…
– Не останетесь на завтрак? – с легким разочарованием в голосе уточнил вслед за гостем поднявшийся на ноги обрюзгший комендант, который не обратил на меня ровным счетом никакого внимания.
Ну, это и понятно: вон дворянский перстень на пальце. Скучно ему тут, бедолаге. Только вот человек его круга заглянул, и надо же такому случиться – сразу уезжает.
– Дела, дела… – Экзекутор махнул на прощание шляпой с длинным синим пером и остановился в дверях.
