Ты слишком далеко зашел! Своим появлением и выходками ты опозорил мой народ.
— Громкие слова. Очень громкие! Моим убийцей будешь ты? — насмешливо поинтересовался я, нарочито медленно вынимания из ножен Гаммы и таким же медленным образом цепи на запястья с тихим щелчком соединились с цепями на рукоятях. — Или меня прикончат твои хвалённые Небеса? Неужели ты позабыл мою науку, Снежинка? Твой дружок тоже много болтал, но чем всё это кончилось известно всем.
— Йоар кретин, — поморщился брезгливо противник. — Как и ты, он тоже зашел слишком далеко.
Сам виноват. Мне его совсем не жаль. Можно сказать, что я дарую тебе избавление. Хельхейм и Муспельхейм всё равно не оставил бы тебя в живых.
— Честно признаться, это забавно, — тихо рассмеялся я себе под нос. — Впервые за долгое время я не горю желанием отнять чужую жизнь. Однако кое-кто позволил себе лишнего. И эта кое-кто твоя потаскушка сестра. В принципе, вся ваша знать позволила себе лишнего. Так вот в назидание твоей сестре буду убивать тебя медленно.
Я дал слово, что замордую тебя, как шелудивого пса. И знай одно, Снежинка, — улыбка моя уже напоминала звериный оскал, — я сделаю это с превеликим удовольствием.
Не знаю, что именно повлияло на Вестара, возможно похабное оскорбление, адресованное Ульрике, или же моя игра слов, но того словно подменили. Спокойствие ледяного духа смыло как проливным дождем. В глазах вспыхнул огонь, а из тела хлынула волна морозного холода вперемешку с алой эссенцией.
— Ты сдохнешь, аххес! СДОХНЕШЬ! Никто не смеет порочить Рику…
Всё-таки оскорбление сестре.
Занятно.
— Ну так вперёд, — провокационно поманил я его к себе взмахом Гаммы. — Исполни обещанное.
Росчерк молнии. Именно такой оказалась скорость оппонента. Вот голубокровный стоит в десяти метрах напротив, а по щелчку пальцев уже завис в паре метров над моей головой. Оба скимитара с чудовищной силой обрушились сверху, но единственное, что удалось сделать противнику, так это выбить обильный сноп искр. Впрочем, это было лишь начало.
Скорость боя взвинтилась к своей наивысшей точке за одно неуловимое мгновение."
"Ярость Снежинки не знала границ. Это отчетливо ощущалось в каждом его ударе. Невзирая на вездесущий холод духа огня в нём имелось ничуть не меньше. Не считая Алесы и Гашэлая на моей памяти, он являлся первым, кто столь мастерски владел клинками. В каждом выпаде чувствовалось желание прикончить своего соперника. Однако, чем дольше продолжалась схватка, тем шире становилась моя улыбка.
