Конец сессии привел к тяжелой болезни, и в больнице случилось то, что ни одна из подруг не осмеливалась предположить: Эрна Штерн устроила настоящий шантаж своему адвокату. Вот тогда-то начались ее два брака, каждый из которых был связан с невероятными исходами и удивительными событиями. Власть над судьбой перешла к Эрне, и мир вокруг резко изменился — не только в лучшую сторону, но и иногда катастрофически хуже....
Только вот Олаф, на реакцию которого я рассчитывала, сидел на полу, потряхивая головой и потирая челюсть, и совсем на меня не смотрел, а мнение «мужа» мне было неинтересно, да он и не обратил на данный факт никакого внимания. Наверное, потому что сегодня это уже видел. Штаден потащил меня по коридору. Его девица испуганно проблеяла вслед:
– Кэрст, а как же я?
– Жди меня здесь, я скоро вернусь, – не оборачиваясь, ответил он.
Штаден волок меня в мужское общежитие. Я пыталась упираться, но безрезультатно. Встречные оборачивались, но вмешаться так никто и не рискнул.
– Штерн, пока мы женаты, изволь вести себя прилично.
– Значит, я буду «вести себя прилично», а ты станешь окучивать всех окрестных девиц? Это дискриминация! – возмутилась я.
– Я же мужчина, у меня есть определенные потребности, – нагло заявил он.
– У меня тоже есть определенные потребности!
– У тебя? Не смеши меня, Штерн, какие потребности? Обниматься с этим придурком по темным аудиториям?
– Не только!
– Штерн, все твои потребности я могу удовлетворить полностью, не особо и напрягаясь, – заявил он и впился поцелуем в мои губы.
Как же это было непохоже на нежные прикосновения Олафа! Поцелуй был грубым, отвратительным. Жесткие руки удерживали, не давая вырваться или хотя бы отвернуться. Меня охватило чувство гадливости, и я отчаянно замолотила кулаками по груди Штадена, пытаясь освободиться, и наконец это мне удалось.
– Ты… ты… ты скотина! – заорала я и попыталась дать ему по физиономии. – Гадкая, мерзкая, грубая скотина!
От слез еле удавалось удерживаться. Но нет, такого удовольствия я ему не доставлю!
– Что, не понравилось? – ухмыльнулся он, перехватывая мою руку. – Так вот, Штерн, если ты и дальше намерена меня не слушать и продолжать в том же духе, я могу дойти и до взыскания супружеского долга. Поэтому тихо сидишь здесь до утра. Поняла?
От его приказного тона я разозлилась еще больше.
– Еще чего выдумал!
– Если удерешь, пострадает твой мальчик. Обещаю. А утром можешь быть свободна.
Говорил он на первый взгляд спокойно, но как-то так, что меня пробрало до кончиков пальцев. Я ужасно испугалась за Олафа – он ни в чем не виноват, а его уже избили, и теперь намекают, что это продолжится, если я не буду вести себя так, как угодно Штадену. Я ничего не успела ответить, как в комнату без стука ворвался ректор, лорд Гракх.
