Там, на улице, гудели машины, шелестели проезжавшие мимо автобусы, куда-то спешили люди, а сюда, в мою тихую, уютную комнатку, проникали лишь отголоски городской суеты и начинающегося нового дня.
Здесь ничего не менялось. Все так же пестрели на книжных полках разноцветные корешки томов, мерно тикали прадедушкины часы, с выгравированной на блестящей медной табличке надписью: «Красноармейцу Воронцову за доблесть и отвагу», а с фотографии загадочно улыбался отец.
Хотя, какой он мне отец? Просто незнакомый мужчина, сказка о котором заменила самого родителя.
Маме хотелось, чтобы я верила в отважного героя, погибшего, выполняя опасное задание. И я верила. Жалко мне, что ли?
По легенде, они страстно любили друг друга, но зарегистрировать брак не успели, поэтому я с гордостью носила фамилию прадеда по материнской линии. Да-да, того самого красноармейца Воронцова, доблестного и отважного. Только вот имени своего немного стеснялась. Ну кто сейчас называет ребенка Евдокией? Только загадочный, призрачный мужчина с фотографии.
Мама уверяла, что имя мне выбрал именно он, а когда его вдруг не стало, она исполнила это желание.
«Дуней» в наше время быть нелегко. Имя меня закалило, научило не обращать внимание на насмешки и стойко преодолевать жизненные трудности, которые, как известно, начинаются с песочницы.
Снова покосилась на зеленоглазого красавца.
На самом деле, едва уловимое сходство между нами все же было: и нос почти такой же, только у меня гораздо меньше, и оттенок волос, и даже цвет радужки.
Интересно, а гордился бы мной, Евдокией Дмитриевной Воронцовой, мой настоящий отец?
Лично я считала, что да.
А что? Активистка, спортсменка, красавица… Ну, с последним я, пожалуй, погорячилась. Но ведь и не страшная. Зато школа с отличием, вышка с красным дипломом, и все сама. Нет у нас крутых знакомых, я и в университет-то поступила чудом: вот так вот раз — и на бюджетное место. Повезло. И только мне одной известно, сколько за этим «повезло» труда и упорства.
В общем, не знаю, как отец, а красноармеец Воронцов точно бы гордился своей единственной правнучкой.
"
"— Дуня… — Из кухни, где тоненько звякала посуда, доносился умопомрачительный запах оладий и земляничного варенья. — Ты уже встала? Завтрак готов.
С удовольствием потянувшись, все же заставила себя принять вертикальное положение. Мама у меня хоть и добрая, но во всем любит порядок и мудро считает первый прием пищи самым главным.
Нащупав ногами тапочки, протопала в ванную.
