Я не хочу ничего обсуждать, и жалость твоя мне тоже не нужна.
Ого. Так, ладно, я такого поворота и не ожидал — у нее оказывается гордость есть? Ха, забавно.
— Вообще-то я приехал, потому что соскучился.
Тут же поднимает на меня глаза, а я брови.
— С чего ты взяла, что я хочу расстаться?
— То, что было на вокзале…
— Мама у меня сложная женщина, а ты дочь моего начальника, к тому же маленькая совсем.
— Мне девятнадцать.
— А мне двадцать шесть.
Молчит. Пальцы теребит сильнее, потом так…до странного жалобно выгибает бровки и еле слышно переспрашивает:
— Ты со мной не расстаешься?
С удовольствием бы да, но…
— Не планировал вообще.
Ну все. Вот теперь тут будет еще и потоп — Алиса оказывается рядом и крепко обнимает меня за шею, а сама рыдает. Я не могу удержаться, закатываю глаза, но потом кладу руки ей на бедра и тихо усмехаюсь.
— Не понимаю, ты рада?
— Коне-нечно да! Что за вопрос глупый?!
— Ну прости, вас женщин не поймешь. Ты рада, а рыдаешь.
Отстраняется, смотрит снова мне в глаза, вытирает кулаком щеку и улыбается.
— Я просто столько сценариев передумала…ты мне не отвечал.
— С мамой объяснялся.
— И чем кончилось?
— Пока не кончилось.
— Все плохо? Прости меня, пожалуйста, я просто…я хотела тебя увидеть. И сюрприз сделать…
— Не извиняйся, — а вот сейчас снова ложь, — Я тебя тоже.
— Ты не разозлился?
— На что?
— Ну…на сюрприз.
— Да нет, мне даже понравилось.
Снова улыбается, а слез будто не было вообще. Актрисулька мелкая…подходит ближе, прижимается ко мне и привстает на полупальчики, робко так касаясь губ.
"
"Я снова совру, если скажу, что она меня не волнует, как мужчину. Алиса красивая, даже не так, она невероятно красивая. У нее потрясающая фигура с узкой талией и крепкими бедрами, очень красивые волосы. Густые, волнистые и длинные. Глаза цвета неба и пухлые губа, а еще от нее всегда умопомрачительно пахнет чем-то очень дорогим, так что да. Она меня заводит, но такая завести любого может. Я ее не хочу душой, она ведь в Москве, сейчас, наверно, спать ложится…
Из-за внезапно вспыхнувшего образа Алены перед глазами, я злюсь.
Я так дико злюсь, что меня буквально вынуждают ее предать, сделать ей больно, ради той, на кого по большому счету мне вообще плевать, что я прижимаю ее к себе сильно. Сразу. Без прелюдий. А потом также резко толкаю к стене. Алиса такого поворота не ожидает. Она не знает, как себя вести, поэтому ловит ступор, но, извини, крошка, сейчас я буду думать о себе.
