Я вполне комфортно чувствовала себя в таких местах, которые другие люди считают опасными. Чем больше я видела, тем смелее и любопытнее становилась.
Я была еще начинающим репортером, когда события 11 сентября изменили мир навсегда. Вместе с сотнями других журналистов я стала свидетелем вторжения в Афганистан. Многие из нас впервые участвовали в истории мира – вместе с нашей армией и нашими бомбами. Война против террора породила новое поколение военных журналистов. И чем более несправедливыми становились войны, тем сильнее была преданность своему делу.
Мы должны были показать миру правду, и ощущение высокой миссии захватывало нас целиком и полностью. На линии фронта мы становились семьей. Мы были свидетелями романов, браков, разводов и смертей друг друга. Сейчас, когда военные действия в Ираке и Афганистане почти прекратились, мы чаще всего встречаемся на свадьбах и похоронах."
"Когда я только начинала работать, то стремилась освещать самые значительные события, но со временем мои предпочтения изменились. Я видела фотографии в газетах, журналах и Интернете, и сердце мое разрывалось от боли.
Лагеря беженцев в Дарфуре, женщины в Демократической Республике Конго, раненые ветераны… Меня охватывала непередаваемая тоска – и это беспокойство звало меня в путь. Работа придавала жизни смысл. Я могла две недели фотографировать в Уганде женщин, умирающих от рака груди, а в самолете по дороге домой планировать следующую поездку, к маоистским повстанцам в джунглях Индии. Вернувшись домой, в Лондон, к мужу и сыну, я принялась за обработку восьми тысяч снимков, сделанных в Уганде, прерываясь только для того, чтобы погулять с Лукасом в парке и, возможно, обсудить с редактором очередную поездку на юг Турции.
Когда люди спрашивают меня, почему я езжу в такие места, они задают неправильный вопрос. Главная проблема для меня заключается не в том, ехать или не ехать в Египет, Ирак или Афганистан. Проблема в том, что я не могу оказаться в двух местах одновременно.
Вместе с тысячами людей, которых я фотографировала, я делила радость жизни, смелость сопротивления угнетению, скорбь утраты, стойкость сопротивляющихся, жестокость худших из людей и нежность лучших.
Я много лет поддерживаю отношения с местными жителями, которые помогали мне устраивать встречи и объясняли тонкости чужой культуры. Переводчик, с которым я тринадцать лет назад работала в Афганистане, может неожиданно появиться на совещании в Организации Объединенных Наций. Это такие же мои друзья, как и все остальные.
