Выходить только в сопровождении водителя ООН. Вы находитесь в зоне активных боевых действий. В случае бомбежки спуститесь в бомбоубежище, расположенное за зданием. С собой возьмите бутылки с водой, еду и все необходимое».
Коричневый платок и национальный костюм я сняла в ванной. Надо сказать, что все это не защитило меня от тяжелых взглядов афганцев – в этой стране очень мало иностранок и женщин без хиджабов. Расслабиться я смогла только в душе. Свобода, независимость и сексуальность, составлявшие самую суть моего существа, полностью противоречили образу жизни, навязанному Афганистану «Талибаном».
Я знала: чтобы успешно работать в этой стране, мне нужно скрывать свои взгляды.
Сотрудники агентства по делам беженцев передали меня двум мужчинам из программы помощи афганцам-инвалидам. Эта программа направлена на реабилитацию афганцев, пострадавших при взрывах тысяч противопехотных мин, оставленных в этой стране советскими солдатами. Моджахеды – афганцы, сражавшиеся против советских оккупантов, – поняли эффективность этой тактики и подхватили ее, в результате мины продолжали взрываться под ногами людей, которые просто шли куда-то или обрабатывали поля.
Журналисты должны были регистрироваться в Министерстве иностранных дел в Кабуле, но я решила провести несколько дней вдали от столицы на свой страх и риск. Если министерство узнает о моем присутствии, мне могут запретить посещать определенные районы или навязать «проводника» от талибов. Сотрудники агентства помощи инвалидам, мой водитель Мохаммед и переводчик Вахдат не являлись членами «Талибана» и считали, что мы сможем немного поездить незамеченными.
Вахдат, который попросил называть его Мохаммедом, взял на себя роль моего «махрама», поскольку у меня не было мужчин-родственников. Чтобы мне позволили ввезти в страну фотооборудование, я сказала, что буду фотографировать разрушения, оставленные войной. Оба Мохаммеда пообещали свозить меня в провинции Логар, Вардак и Газни, где я смогу встретиться с простыми людьми – жертвами взрывов противопехотных мин, вдовами, врачами, родственниками инвалидов.
Афганистан – страна племен. Женщины закрыты в глубине больших домов, и на их территорию могут входить только другие женщины или родственники-мужчины. Я знала, что мне не удастся взять честное интервью ни у одной женщины, стоит ей увидеть Мохаммеда (Вахдата). Моему сопровождающему было слегка за сорок. В его темно-русых волосах и длинной черной бороде уже появилась седина. Выглядел он типично для пуштуна.
