— А, — осенило меня, — Илья Гаврилович?
— Да-да, — раздался в трубке натянутый смех, — у меня есть для вас сюрприз, — таинственно добавил он, — хотя…
— Что хотя? — вмиг взбодрилась я.
— Я очень сочувствую Галине Семеновне… ей будет нелегко…
— Да что такое, объяснитесь, наконец! — довольно требовательно сказала я.
— Могу только сказать, что то, что я хочу вам сообщить, напрямую связано с вашими поисками. Но это не телефонный разговор, вы меня понимаете?
— Конечно, — зевнула я, — но сейчас час ночи…
— Я думал…
— Хорошо, что вы предлагаете?
— Встретиться и поговорить, если вам, конечно, это нужно.
— У вас бессонница? — поддела я главного прокурора."
"— Просто я не могу никак успокоиться. Сына моего хорошего друга, как вы выразились, «прессуют», я считаю себя обязанным что-нибудь предпринять, — со вздохом произнес Селиванов.
— Что, например?
— Послушайте, — вкрадчиво начал Селиванов, — дорога каждая минута. Я один дома. Приезжайте.
— Хорошо.
Селиванов продиктовал мне адрес. Я поняла, что это за городом.
Он подтвердил, что речь идет о загородном «поместье». На всякий случай я сделала один звонок. Селиванову я пообещала приехать не раньше чем через час — так что время у меня было.
Приведя себя в порядок, я выскочила на лестничную площадку. Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, спустилась вниз. Стояла звездная ночь. Веяние теплого ветерка обдавало кожу лаской и обещанием романтического приключения. «Как хорошо сейчас влюбленным, — снова зевнув, подумала я, — ходят себе под луной и в ус не дуют, рассказывают друг другу сладкие глупости и смеются как тихопомешанные».
Я вспомнила, в каком замешательстве оставила Костю.
«А ведь ты, Иванова, могла бы сейчас лежать в его объятиях и сентиментально мурлыкать». Я вздохнула и выехала со двора. В голове шумело. «Нет, — решила я, — завтра надо как следует выспаться».
Я покинула город, пересекла черту, условно отделяющую его от пригорода. Дорога была пустынной и унылой. По обе стороны тянулась темная стена лесопосадок. Казалось, звездный свет не доходит до окрестных степей или слишком слаб и робок, чтобы пробить их непроницаемую черноту.
Мне стало даже жутко: я привыкла наблюдать мир в гармонии, а тут она явно отсутствовала. На ум пришли красноречиво описанные пейзажи Дантова ада. Те же мглистые круги, та же безысходность.
«Ну-ка, встряхнись!» — скомандовала я себе.
Увидев гостеприимно горящие окна в доме Селиванова, я обрадовалась, как ребенок. Дом был двухэтажный, занимал огромный участок.
