О ком речь?
– Поверхностные множественные травмы… Ссадины, кровоподтеки, гематомы… След на внутренней стороне бедра похож на укус… Девственная плева разорвана… Два рассечения по боковым областям… Края свежие, покрасневшие, отечные… Повреждены также мягкие ткани у входа во влагалище и на его стенках дальше…
– Господи… – стонет мама. – Это изнасилование, да?
– Я не могу дать такого заключения. Все, что скажу с уверенностью по тому, что вижу: произошло половое сношение с разрывом девственной плевы. Скорее всего, за ночь состоялось несколько половых актов.
Из-за этого возможны подобные травматические последствия. Случилось ли это насильственным путем, или же по обоюдному согласию – расскажет девушка. А правовые органы в случае необходимости, с подключением ряда других специалистов, проведут расследование.
– По обоюдному согласию??? – возмущается мама. – Вы не в своем уме, простите? Я знаю свою дочь! Юния бы никогда на такое не согласилась! Он ее заставил!
Он? Заставил?
– Неправда, – сиплю безжизненным голосом.
Однако меня не слышат.
– Я понимаю, вы на взводе, – толкает женщина-медработник раздраженно.
Оглядывая кабинет, в котором нахожусь, впервые задумываюсь, как я, черт возьми, здесь оказалась? И как меня нашли родные? Это я сейчас без белья с раздвинутыми ногами? Почему так холодно? Как мама посмела влезть за ширму, где должен осматривать только врач?
– Конечно, я на взводе! Мою дочь похитили, издевались, насиловали…
– Мама, это неправда! – повторяю попытку.
Прихожу в ярость от того, что она думает о Яне.
Да, я не должна была… Я виновата! Очень сильно виновата! Но то, как видят эту ночь мои родные – перебор!
– Эту ночь не пережила моя мать, – продолжает митинговать. – Я сама не знаю, как справлюсь! Ведь этот ублюдок едва не угробил мою дочь! Бросил в кювете после аварии! Сбежал! Полиция до сих пор его ищет!
– Никто меня не бросал, – убеждаю, хотя сама не понимаю, что заставило Яна уехать. Просто знаю, что он бы меня не оставил. – Так совпало…
Врач молча собирает какой-то материал внутри меня и с выражением полного безразличия размазывает этот полупрозрачный секрет по небольшим стеклышкам.
Мама же, едва взглянув мне в глаза, продолжает распыляться.
Сейчас особенно сильно ранит то, что она игнорирует меня, мои слова, мои чувства! Так и не поняла, что я выросла! Что я личность!
Но у меня не осталось ресурса, чтобы спорить. Я очень устала. Проще оградиться, не слушать… Сделать вид, что не здесь.
Засыпаю, как только оказываемся в палате.
