Но я жалею, что не надел штаны. Она и так напугана, а тут еще и стояк вот-вот снова образуется.
– Хочешь выйти отсюда? – спрашиваю я спокойно.
– Да, пожалуйста, – с трудом выталкивая из себя слова, произносит Тася. Ее откровенно потряхивает, язык прилип к небу, но это ничего. Это нормальная реакция для первого раза. Я киваю:
– Окей. Хочешь что-нибудь прихватить с собой в спальню?
Она смотрит на меня растерянно, и я поясняю:
– Хочешь попробовать что-нибудь? Там, на безопасной территории.
– Твоя квартира не кажется мне безопасной, – шепчет девушка.
– Разве я сделал тебе больно? – удивляюсь я.
– Нет.
– Тогда чего ты боишься?
– Тебя.
– Это хорошо… в определенной мере, – я ухмыляюсь. – Пожалуй, я все-таки возьму кое-что.
Она с ужасом наблюдает за тем, как я беру с полок маленькую клизму, бутылек масла, анальную пробку, а потом снимаю со стеллажа семихвостку.
– Ты собираешься меня бить?
– Я собираюсь поговорить с тобой… сначала словами, а потом телами.
Она нервно сглатывает, мотая головой и расплескивая по простыни светлые локоны, но я моментально считываю реакцию ее тела: несмотря на страх, ее нутро уже хочет новых опасных ощущений. Оно и неудивительно: это природа. Еще тогда, у ограды парка, когда она самозабвенно истекала в мою ладонь густой смазкой, было ясно, что она податливая и чувственная девочка. Ее легко будет обратить на темную сторону.
– Идем, – я протягиваю ей свободную руку, зная, как важно не потерять тактильный контакт.
Тася колеблется, но все же вкладывает свои дрожащие пальцы в мою ладонь. Я ласково сжимаю – и тяну ее прочь из этой обители похоти и разврата, обратно в светлую просторную спальню с белоснежными простынями и тюлем на окнах.
В спальне девушка садится на постель, поджимая под себя ноги, и смотрит на меня внимательно и осторожно.
– Значит, ты правда садист и извращенец.
– Я всего лишь мастер БДСМ, – улыбаюсь я.
– Разве это не одно и то же? – хмыкает Тася.
– Нет. Я никого не насилую, никого ни к чему не принуждаю, все происходит по взаимному согласию и ради взаимного удовольствия.
– Ясно, – кивает она, а потом тихо добавляет: – Вот это меня угораздило… с первого же раза.
– Неправда, – шутливо возмущаюсь я. – Угораздило бы, если бы я с первого же раза распял тебя на андреевском кресте.
– Как это? – спрашивает она шепотом.
– Видела черный кожаный «икс» на стене?
– Ага.
