Дру-уг подошёл вплотную к коттару и погрузил длинные, тонкие пальцы в его густую шерсть. Бульканья, которые издавал морфан, смешались с порыкиваниями зверя. Всё это походило на какой-то странный разговор: с одной стороны, совершенно непереводимый, поскольку он вёлся на неведомом обычным людям языке, но с другой — абсолютно понятный.
Запертый в тесноте зверь жаловался на свою нелёгкую долю, а Дру-уг изо всех сил пытался его утешить. И словами, и ласковыми поглаживаниями.
Спустя десять минут, когда весь пол в комнате оказался усеян шерстью — не той жёсткой, которую можно было использовать вместо стрел и болтов, а мягкой, больше похожей на длинные волосы какой-нибудь красавицы, — Дру-уг, наконец, приступил к сбору ценного катализатора.
Он вытащил из-под кирасы выщербленную глиняную плошку и осторожно поднёс её к морде расслабившегося зверя.
Мы с девчатами подошли чуть ближе.
Эльза с непреходящим интересом наблюдала за действиями Дру-уга, а Тори медленно, но неумолимо, словно асфальтовый каток, подбиралась к лежащему на боку коттару.
Тот жмурился, даже не подозревая о грозящей ему «опасности».
Дру-уг со стуком поставил на пол плошку, заполненную густой белоснежной жижей.
Я же ровно за мгновения до рывка, которым неизбежно должны были завершиться Торины подкрадывания, ухватил сестру за ворот, однако той всё-таки удалось дотянуться до хвоста коттара. Крохотные пальчики сжали похожий на кисточку кончик. Зверь повернул голову, блеснул янтарно-жёлтыми глазами, однако агрессию, вопреки моим опасениям, проявлять не стал.
На чёрной морде мелькнуло удивление, которое быстро сменилось пониманием. Зверь рыкнул — без злобы, скорее, для порядка — а уже через мгновение перевернулся на спину, подставляя брюхо под Торины поглаживания.
Что сказать, детям всегда проще находить между собой общий язык, а наш «котик», как ни крути, тоже пока был ребёнком. Зубастым, смертельно опасным, но всё-таки ребёнком."
"Тори посмотрела на всех присутствующих с превосходством — мол, глядите, как нужно заводить друзей, — и когда я отпустил ворот её платьица, тут же сунула пальцы в густую чёрную шерсть.
Зверь довольно заурчал — почти так же, как это делают обычные домашние кошки. Похоже, поведение моей младшей сестрички пришлось ему по душе.
Окончательно осмелев, — хотя не знаю, чего именно в её поведении было больше: смелости или наглости, — Тори прижалась к мохнатому звериному боку, оттеснив удивлённого Дру-уга в сторону.
