После чего Чаз издал отрывистый, резкий звук, который при других обстоятельствах можно было бы принять за смех, и пропустил пальцы сквозь волосы, все еще пышные, несмотря на возраст. Я вспомнил, что и у его отца была такая же шевелюра, хотя я не мог себе представить, что мистер Уилмот терзает свои волосы так, как это делал сейчас Чаз, словно пытаясь вырвать их с корнем. Я думал, это лишь образное выражение, но, похоже, ошибался.
— Замечательно, — сказал я. — Но ты не хочешь объяснить, почему отдаешь это мне?
Не могу описать взгляд Чаза.
Полагаю, вам приходилось слышать о пропавших душах.
Он сказал:
— Я сделал это для тебя. Больше мне никто на ум не пришел. Ты мой самый старый друг.
— Чаз, а как же Марк? Разве ты не должен поделиться с ним…
— Нет, только не с Марком, — оборвал Чаз, и его лицо как-то поблекло.
Мне показалось, он сейчас расплачется.
— В таком случае я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал я.
Однако у меня уже появились кое-какие догадки, и я ощутил в груди неприятную пустоту.
У нас в семье, слава богу, ни у кого нет душевных болезней. Мои дети без каких-либо проблем прошли через переходный возраст, и в моей области деятельности безумные маньяки, если не брать в расчет тех, кто снимает кино, встречаются крайне редко. Поэтому я поймал себя на том, что совершенно растерялся в присутствии человека, у которого, как я сейчас понимал, случился приступ паранойи.
Вероятно, Чаз прочитал мои мысли, потому что он потрепал меня по плечу и улыбнулся — призрак старого Чаза, показавшийся на миг.
— Нет, возможно, я сумасшедший, но сумасшедший не в том смысле, в каком ты подумал. За мной действительно охотятся. Слушай, сейчас мне нужно отсюда уйти. Прослушай то, что я тебе передал, и мы поговорим обо всем утром.
Чаз протянул мне руку как совершенно нормальный человек, мы попрощались, и он скрылся в толпе.
Я вернулся в гостиницу, налил себе виски и вставил компакт-диск Чаза в свой портативный компьютер, размышляя: «Ну хорошо, в худшем случае это всего восемьдесят минут, и если это окажутся бредни сумасшедшего, я вовсе не обязан их слушать».
Однако выяснилось, что это был не просто аудиодиск, а десяток с лишним сжатых аудиофайлов, с многими часами записанной речи. Итак, что мне делать? Я устал, мне хотелось спать, однако я также хотел выяснить, действительно ли у Чаза Уилмота съехала крыша.
И еще одно. Я вкратце обрисовал свою жизнь — абсолютно непримечательное существование, начисто лишенное острых углов.
