Все вокруг меня были в полном непонимании происходящего, даже египтяне, выполнявшие роль моих телохранителей, посматривали на меня с непонятным выражением на лице. Когорта, которую должны были просто раздавить превосходящие силы противника, не только не разбежалась, но ещё и не потеряла ни одного убитым! Для всех это было что-то за гранью их понимания, это читалось по многочисленным взглядам, направленным в мою сторону.
Рядом остановилась колесница, на которой стоял восторженный Ментуиуи, который прокричал мне.
— Победа царь! Ты победил!
— Arma demittite. Largi, — приказал я и воины опустили копья, а также разомкнули ряды, позволяя мне пройти к военачальнику.
Он моментально спрыгнул с колесницы и упал передо мной на колени. Я давно не видел такого счастливого лица у взрослого человека.
— Мой царь! Это твоя победа! — радовался он, словно выиграл в лотереи минимум миллион долларов.
— Это общая победа Ментуиуи, — я взял его за руку и поднял с земли, — позже порадуемся и отметим вместе, пока же проследи, чтобы не было горячих голов, которые будут догонять бегущих до стен города.
— Таких нет мой царь, как ты и приказал, мы преследовали и обстреливали только до досягаемости их лучников, затем отступили.
— Отлично, — я похлопал его по плечу, — тогда займись остальным сам. Сбор трофеев, наказанием тех, кто не слушал приказы и прочим. Самые вопиющие случаи мне на разбор.
— Да мой царь! — он попрощался, снова встал на колесницу и поехал, раздавая распоряжения.
Я же повернулся к легиону, который замерев, стоял передо мной.
— Обещаю, вы навсегда запомните этот день, — громко сказал я, обращаясь ко всем воинам разом, — отныне я даю легиону собственное имя — Legio ITutmos Victrix. Носите его с честью, мои воины.
Воздух взорвали радостные крики и я приказал центурионам заняться раненными, а также починкой снаряжения и обустройством лагеря, который был слегка растоптан и разломан после недавнего сражения.
Я же ушёл в свой шатёр, где меня ждали молчаливые Меримаат и Бенермерут, задумчиво смотрящие на меня и помогшие раздеться и помыться. Когда мы вышли наружу, я с удивлением увидел, как воины несли в центр лагеря отрубленные чёрные руки, сдавали их Иамунеджеху ведущему их учёт, а тот взамен выдавал сдающим оружие, щиты, луки или часть доспехов, из захваченного на поле боя.
— Это что? — удивился я, показывая на растущую гору рук.
