Среди телохранителей не принято хоронить товарищей. У нас не должно быть друзей и привязанностей. Только хозяин.
Шлюпка задрожала и взмыла в воздух.
Глава 4
Как добрались до базы, помню плохо. Перед глазами все еще стояло лицо Малыша, и не верилось, что его больше нет. Напарники и элитчики разделяли общую скорбь. И даже Михей не отпускал шуточек и управлял кораблем так, словно вез хрупкие кристаллы.
После давней, почти забытой трагедии детства, я впервые столкнулась со смертью близкого человека. Телохранители погибали, и часто, но вот так, на моих глазах.
.. Ни наставления Медведя, ни опыт других пятерок не подготовили нас к этому. Чистюля был прав, игры остались в прошлом. Мое детство закончилось с подачи извергов в черных масках, а юность перечеркнула гориллья лапа.
Батя, если и расстроился, то виду не подал. И принялся вразумлять поникших нас излюбленным способом.
- Стоять смирно и носами не хлюпать! - орал он, окидывая нас проницательным и суровым взором. - У меня тут не пансион для благородных барышень.
Я не отдавал приказ защищать горилл и рисковать шкурами ради возвышенных целей.
Утерла глаза рукавом куртки и подобралась. Вскинула голову.
- Малыш погиб как герой.
Медведь зарычал. Подскочил ко мне - ухватил за ворот куртки и приподнял над полом.
- По-идиотски он погиб! Понимаешь?!
Несмотря на бедственное положение, отважилась возразить:
- Малыш защищал того, кому доверился.
Медведь сверкнул глаза и рявкнул:
- Говорил мне Раф: не бери девчонку, у них вместо мозгов - мыльницы.
Батя разжал ладонь, и я соскользнула на пол.
- Сколько можно повторять, - продолжил он гневную речь, - вы не герои, не борцы за добро и справедливость. У телохранителя одна задача: защищать владельца. А пока не заимели хозяина - берегите «куколок». Свои понятия о справедливости и чести можете засунуть себе в «шлюзы».
Я всегда уважала Медведя как профессионала и ценила как наставника. Но в тот момент сорвалась. Обида, нанесенная погибшему другу, разбила в клочья инстинкт самосохранения.
- Ненавижу «куколок»!
У Медведя дернулся левый глаз. Лицо стало огненно-красным, как Марс.
- Ты... - процедил батя сквозь стиснутые зубы, - недостойна звания телохранитель. Мягкотелая и бесхребетная. Сегодня же отправлю тебя подальше. Выбирай: работный дом или колония - любая, на твой вкус.
Выпятила грудь и одернула на себе куртку.
- Я отсюда не уйду. Не для того столько продержалась, чтобы уйти с позором.
