Но ведь плюсы у него тоже есть, поэтому сейчас я, впрочем, как и всегда, сделаю глубокий вдох, мысленно проиграю в голове гневный трек Тупак Шакура24, а затем широко улыбнусь и скажу, что все хорошо.
Я всегда так делаю.
Всегда до последнего держусь за него, борюсь за него, ведь он не плохой.
Хотя так себе причина, чтобы встречаться с парнем, правда?
Удивив саму себя, хватаю сумку, лежащую на скамейке, и вылетаю из раздевалки. Делаю несколько шагов и останавливаюсь, как вкопанная.
– Какого дьявола это было, Лукреция? – гремит голос Дылды на весь коридор, ведущий к выходу из спортивного комплекса.
Поворачиваюсь на его грубый голос и складываю руки на груди.
Проходит примерно две минуты, но никто из нас не произносит ни слова. Итан пыхтит так, будто у него во рту борется целый рой пчел, и он тратит на этот поединок всю свою энергию. Его руки сжаты в кулаки, челюсть стиснута, и я вижу, как играют желваки на его лице.
Чем сильнее он злится на меня, тем спокойнее я становлюсь. В моей голове играет песня Lily Allen – Fuck you, и я вот-вот пущусь в пляс.
Наклоняю голову и поджимаю губы, чтобы не начать смеяться.
– Лукреция, не испытывай мое терпение, – рычит Итан.
Этой фразой он наверняка хочет показать, что его нервы на пределе, и в его жилах вот-вот вскипит кровь. Его глаза цвета стали сейчас чернее тучи, и я практически уверена, что его телом с минуты на минуту завладеет дьявол. Но ничего не могу с собой поделать и продолжаю мысленно танцевать под эту прекрасную песню из кинофильма «Дневник Бриджит Джонс».
– А что случилось, тренер? – закончив танец, интересуюсь я. – Твой венеролог сказал, что поезд ушел, и он уже не сможет тебе помочь?
Дергает головой и подходит ко мне вплотную.
У-у-у-у какие мы злые."
"Когда мыски его начищенных до блеска белых эйр-форсов касаются мысков моих розовых хуарачей, мне приходится вскинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Для флайеров в чирлидинге есть жесткое ограничение по росту, и я идеально в него вписываюсь, мой рост всего сто пятьдесят три сантиметра.
Рост Итана около ста восьмидесяти восьми сантиметров, но для меня он все-равно Дылда, потому что я едва дохожу ему до уровня плеч.
Никогда еще не стояла так близко с Итаном. И должна признать, что пахнет этот козел очень даже вкусно, чем-то сладким, я бы даже сказала лимонным.
– Лукреция, – рычит он мое имя, возомнив себя диким львом и заставляя меня перестать его нюхать.
– Итан.
Снова тишина.
– Зачем ты это сделала?
– Что сделала? – усмехаюсь я.
