Все как-то навалилось в один миг: грядущие соревнования, на которых нам явно ничего не светит, неудачный кастинг, очередной, да еще и этот придурок Итан, с которым теперь нам придется тренироваться.
После кастинга я была так зла на него, что решила, если я расскажу о своей идее Норе, то получится потрясающий способ возмездия этому козлу. Но на деле же больше пострадаю я и команда в целом, нежели сам Итан.
– Ладно, – спустя время отвечает Вуди. – До завтра, сладенькая.
Он тянется ко мне и нежно целует меня, затем зарывается рукой в мои волосы и пытается углубить поцелуй, но я не даю ему этого сделать и отстраняюсь.
Ненавижу даже его вкус!
– Мне пора.
Со скоростью ветра вылетаю из машины и бегу к дверям. «Порше» тут же трогается с места, и его колеса рассекают пополам огромные лужи. Смотрю вслед удаляющемуся Вуди и тяжело вздыхаю.
Не понимаю, что со мной творится. Ведь все эти годы все было хорошо.
Может быть, в этом и проблема?
Не то, чтобы я нуждалась в каких-то эмоциональных скачках.
И я уж точно не мечтаю о сексе из злости. Но Вуди.. Вуди просто неплохой и все. Он не заставляет мое сердце биться так сильно, чтобы приходилось положить ладонь на грудь, пытаясь удержать его внутри. Когда он рядом, в моем животе не порхают бабочки. И я не предвкушаю встреч с ним. Не засыпаю с мыслями о нем. Не пытаюсь сочетать свое имя с его фамилией. И определенно не думаю о том, что мы будем делать после университета.
Опомнившись, что Вуди давно уехал, а я все еще стою в дверях, разворачиваюсь на пятках и тянусь к рюкзаку.
. которого нет.
Черт побери!"
"Стону от отчаяния, когда осознаю, что оставила его в машине своего парня. Теперь у меня два пути: пойти под проливным дождем к дому Вуди, который находится минутах в двадцати отсюда, или постоять некоторое время здесь в надежде, что кто-нибудь соберется куда-то выйти в такую чудесную погоду. Смотрю на свои новенькие лиловые найки и решаю остановиться на втором варианте.
Прислоняюсь к стене справа от дверей и смотрю, как от сильного дождя на лужах появляются большие пузырьки.
Несколько минут спустя, сколько именно мне неизвестно, ведь мой телефон тоже остался в рюкзаке, я вздрагиваю от раската грома, а затем наблюдаю, как посреди темно-серого небесного полотна ярко сияет молния.
Закрываю глаза и молюсь.
На протяжении восемнадцати лет, пока жила в Италии, я послушно посещала воскресные службы и даже пела в церковном хоре.
