Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Перед тем, как мы вошли в штольню, все учащиеся и преподаватели были связаны между собой страховочной веревкой. Четверо — Киселева, Доронин, Зимин и Кривцов — сумели отвязаться и скрыться в боковом штреке. Когда мы обнаружили это, Григорий Емельянович предложил увести остальных ребят в безопасное место, и мы поручили сделать это Серафиме Терентьевне. Сами же отправились на розыск пропавших. Благодаря тому, что товарищ военрук трезво оценил обстановку, ребят удалось найти довольно быстро. Товарищ старшая пионервожатая не знала об этом, но она приняла не только все необходимые меры, чтобы вернуть остальную часть участников похода домой, но и чтобы прийти нам на помощь.
— Спасибо, Александр Сергеевич! Мы обязательно учтем вашу точку зрения. Вы можете быть свободны. Тем более, что у вас через пять минут занятие.
— Мы выйдем отсюда все втроем или останемся, пока вы не закончите ваше разбирательство.
— Вы слышите, что он говорит, Пал Палыч! — взвизгнула завуч. — Я полагаю, что пора вынести на совещание при директоре вопрос о поведении товарища Данилова! Давно пора!
— Вы свободны, товарищи! — сказал директор. — Спасибо вам!"
"Мы поднялись и покинули кабинет. Учительская опустела. Григорий Емельянович молча пожал мне руку и, взяв журнал, вышел. Симочка посмотрела на меня исподлобья, словно ждала от меня каких-то слов. А что я ей мог сказать? Что мне жалко Петрова? Жалко, если это у них серьезно… Я тоже взял журнал и отправился на урок, так ничего ей и не сказав.
Я помнил ее адрес. И, выйдя на улицу, поймал частника. По дороге я попросил водилу пару раз остановиться. Купил торт в «Кулинарии». С тортом я поднялся к квартире, где однажды крепко спал, повернувшись спиной к удивительной девушке, так и не ощутив тепла ее тела.
— Добрый вечер! — сказал я. — Могу я видеть Илгу?
— Здравствуйте, молодой человек! — ответила она. — Илга — это я. Илга Артуровна.
Сказать, что я испытал шок, значит, ничего не сказать. Ситуация, как в дурацком кино.
