— Э-э, мужик, грохнешься! — невольно вырвалось у меня.
Тот лишь отмахнулся, и от этого движения стремянка накренилась так, что Виктор Сергеевич с нее сорвался. Хорошо хоть, что у Шурика Данилова реакция, точно у Брюса Ли. Я и сам не заметил как очутился рядом и подхватил его на руки. Благо — костлявый и легкий, как голубь. Придав ему относительно вертикальное положение, я увидел горлышко мерзавчика, торчащее из кармана его сатинового халата. Как только бутылка не выскользнула из кармана, когда ее обладатель решил изобразить Гагарина?
— Это что такое, Виктор Сергеевич! — зашипела Шапокляк и двинулась в нашу сторону.
Раздумывать было некогда. Я выдернул мерзавчик у мужичка из кармана и сунул в свой.
— Слушай, Сергеич, — шепнул я ему на ухо. — Шел бы ты отсюда, покуда тебя завучиха не сожрала с потрохами. Ты ж бухой…
Поддатого долго уговаривать не пришлось. Виляя из стороны в сторону, словно заяц, удирающий от охотника, Виктор Сергеевич опять скрылся за углом.
Я пошире расставил стремянку и залез на нее сам. Покуда я натягивал полотнище с наглядной агитацией и вязал узлы на шнурах, подо мною шел диалог.
— Вот видите, Эвелина Ардалионовна, — пробасил директор, — какой он молодец, наш новый физкультурник. И трудовика спас, и транспарант сам полез закреплять.
— А какой у него лексикон! — возмущалась Шапокляк. — Вы помните, что он вчера городил?.. «Господа», «пухлый»… Петра Николаевича за щеки хватал!
— Ударился человек головой, бывает… — возразил Пал Палыч.
— А вот сегодня он — герой!
— Да! — взвыла завуч. — А что это у него из кармана торчит, вы видите!.. Первого сентября! В школу!
— О чем это вы, Эвелина Ардалионовна? — искренне возмутился я, стараясь не картавить, выговаривая ее отчество. — Может, у меня что-нибудь и торчит, но точно не из кармана.
Я уже спустился и ловко зашвырнул бутылку в кусты.
— Вы слышите, Пал Палыч! — надрывно воззвала к ухмыляющемуся в чапаевские усы директору.
— Принес в школу алкоголь, да еще и хамит!.. Сейчас я предъявлю вам доказательства!
И она полезла за доказательствами. Займись этим биологичка, я бы любовался сей восхитительной мизансценой, но откляченный зад завучихи не вызывал эстетического восторга. К тому же директор школы решительно пресек ее поползновения.
— Вы с ума сошли, Эвелина Ардалионовна! — воскликнул он.
