Автор
Флетч и Мокси — мрачная фантASY-катастрофа в мире, где реальность и вымысел переплетаются, создавая незнакомую и напряженную атмосферу. События разворачиваются среди бескрайних далеких пустошей, где даже ночное светило кажется знакомым чудовищем.
Мне пришлось продать портативный радиоприемник, чтобы купить билет.
– Лир, – изрек Муни. – Роль, которую, по словам Чарльза Лэмба, нельзя сыграть.
Флетч поднял банку с пивом.
– За Чарльза Лэмба.
Руку, потянувшуюся за стаканом с коньяком, била дрожь.
– За Чарльза Лэмба.
Они выпили.
– Вы – актер? – спросил Муни.
– Нет.
– Что? – переспросил Муни. – Никогда не играли?
– У нас тут происшествие, – переменил тему Флетч. – На съемочной площадке. Человека зарезали.
Глаза Муни наполовину закрылись. Вновь он задышал часто, неровно.
– Убили, – добавил Флетч."
"Муни откинулся на спинку стула. Оглядел стойку бара, крышу веранды, стену дождя. Глаза у него были огромные, с расширившимися зрачками, каждый вроде бы жил своей, независимой от другого жизнью. В одном отражались грусть и печаль, во втором – работа мысли. Пристально всматриваясь в его лицо, Флетч думал, как могло случится, что один глаз расположен у Муни ниже другого. То ли эта особенность – фирменный актерский прием, то ли – недогляд природы, присущий Муни от рождения.
– Не оскорбляй меня, – Муни еще не вышел из роли короля Лира.
– Вы меня слышите? Убили человека.
– Надеюсь, с Мерилин все в порядке?
– С Мерилин? Да. Но она сидела рядом с убитым.
– Кого убили?
– Стивена Питермана.
Муни нахмурился. Запустил пятерню в седые, курчавые волосы.
– Менеджера вашей дочери, продюсера.
Муни кивнул.
– Они записывали «Шоу Дэна Бакли». На съемочной площадке «Безумия летней ночи».
– Не пьеса в пьесе, – прокомментировал Муни, – но сцена на сцене.
– Именно на сцене, потому что происходило все в присутствии репортеров, с видеокамерами и фотоаппаратами.
– Но без зрителей.
– Их, действительно, не было.
– Каким отстраненным становится наше искусство. Мы уже играем не для людей, а для бездушного железа. Камеры. Аппараты. Питеркин?
– Питерман. Стивен Питерман.
– Питермана, значит, снимали, – Мунн осушил стакан. Трясущейся рукой потянулся к бутылке. – Так?
– Дело в том, что Мокси нас ждет.
– Мы только выпьем вместе, вы и я.
– У меня все есть.
Взгляд Муни с трудом сфокусировался на банке пива.
– Действительно, есть.
Он налил себе никак не меньше трех унций коньяку .
– Так кто этот Питербан? Полагаете, большая потеря для общества?
Флетч пожал плечами.
– Менеджер Мокси. Продюсер этого фильма.
– И как он умер?
– Его убили ударом ножа в спину.
Муни рассмеялся.
– Типично киношное убийство.
