К тому же Либор настолько был увлечен и по-настоящему талантлив, что его картины, несомненно, будут пользоваться успехом не только в Домбасе.
Свое желание заснять все происходящее Либор объяснил двумя обстоятельствами. Во-первых, это летопись копей. Во-вторых, он был уверен, что никакое гражданское платье не сможет скрыть слаженное воинское соединение, как никакое одеяние не сможет поставить в один ряд нищего и обряженного в рванье человека, получившего благородное воспитание. А это лишнее подтверждение того, что валийцы отправили на спорную территорию свои строевые части.
Идея Сергею понравилась. Мало того, подтверждение этого он наблюдал собственными глазами.
Варакин в очередной раз осмотрел фигуру оператора, приникшего к видоискателю, и вздохнул. Парень сразу вытребовал себе полную свободу действий, дабы его никто не понукал и не мешал работать. Стоит ли удивляться, что он и бровью не повел в сторону окликнувшего его командующего обороной. Настоящий фанат своего дела. Именно такие увлекающиеся и самоотверженные люди и двигают прогресс.
Над ними можно смеяться, их можно не понимать, но ими нельзя не восхищаться и не выказывать уважения их упорству и вере в свое дело.
— Бесполезно, командир, — усмехнулся Хват. — Либора сейчас не дозваться. Упрямый малый.
— Но не безнадежный.
— Это да. Изменился он сильно, но не во всем. Командир, я все думаю, к чему был нужен этот ночной налет?
— А ты вспомни, как мы себя чувствовали, когда нас обложили арачи в Паюле.
Уставший солдат — плохой солдат.
— Ну одна бессонная ночь и несколько верст пешим маршем не измотают их сильно.
— Не скажи. Вода камень точит. Там чуть, здесь немного. Глядишь, и результат будет.
— Вот если бы мы накрыли их всеми минометами, вот тогда был бы результат, — не согласился Хват.
— Во-первых, имелся шанс, что мы можем потерять минометы. Во-вторых, столь массированный обстрел в ночное время, да еще и по рассредоточившемуся противнику, не столь эффективен. В-третьих, эта выходка раззадорила полковника и дала ему понять, что в артиллерии мы ограничены.
В результате мы имеем простую, как удар дубины, фронтальную атаку.
— Так ты предвидел это?
— Надеялся. Кстати, ничего еще не началось, и полковник вполне может переиграть.
— А если бы обстрелять их лагерь ночью, да по обезумевшим ударить… Да мы бы уже трофеи собирали.
— Не сомневаюсь. Вот только тогда были бы большие потери, а я не хочу потерять ни одного человека.
