Администратор собирался придержать пару номеров, но не устоял перед суровым оком обладателя многих государственных наград. Легенда была безупречной – боевой офицер, родом с Полтавщины, в отпуске по ранению.
С доставкой к месту проведения работ особых трудностей не было. Переправка за кордон, свои люди в Днепропетровске выделили ему машину. С документами полный порядок. Прикрытие идеальное.
– Хорошо, поезжай, будем считать, что ты в трехдневном отпуске, – неохотно согласился полковник Богданов. – Но учти, Овчинин, личная месть – не совсем то, что приветствуется в нашем деле.
– Личная месть? – Вадим прохладно улыбнулся. – О чем это вы, Валерий Павлович? Мы планируем ликвидацию вражеской ДРГ, нанесшей ущерб нашей республике. А что касается внешности, то я ее изменю, не волнуйтесь.
Агент, работающий в Киеве, был уверен в том, что Касьян Гныш обязательно будет на мероприятиях в Постычеве. Он не может там не присутствовать. Местное националистическое подполье в послевоенные годы было тесно связано с именем Нестора Бабулы, героя районного масштаба.
Это прадед Гныша. Тот наверняка приедет в Постычев.
Именно в этом районе в сорок шестом году была ликвидирована банда вместе с национальным героем. Его имя первым отчеканено на монументе, да и рожа каменного бандита, устремленного в самостийное будущее, скопирована с фотографии Бабулы.
Гныш уже был здесь. Вадим это знал, видел его, но пока старался не лезть на глаза, держаться подальше от этого наблюдательного демона.
Со стадиона доносились пьяные крики: «Слава героям! Смерть москалям и их отродьям! Долой липецкого соглашателя и его банду!»
«Что-то пешки нынче совсем оферзели», – подумал Вадим, отошел подальше и закурил вторую сигарету.
Празднества были в разгаре, к стадиону тянулись люди. Подходили целые семьи, прошла группа хлопцев с красно-коричневыми нашивками на рукавах. Они смеялись, были навеселе, от всей души костерили поляков.
Тоже враги. Да и разборки с ними куда приятнее и безопаснее, чем с русскими. На днях в одном из сел Львовской области был взорван мемориал жертвам массовых убийств поляков солдатами дивизии «Галичина» и украинскими полицейскими.
Грохнуло так, что от памятника осталось мокрое место. То, что окружало мемориал, было раскрашено в цвета бандеровского флага с рунами СС.
Власти района лишь молча разводили руками. Увы, но трагическое событие, приключившееся семьдесят два года назад, было документально подтверждено. В селе проживали полторы тысячи человек.
