— Ну а чё? — продолжал Гена доказывать свою правоту. — Она на тачке модной ездит, а Аркадий Иваныч ей помогает вовсю, хотя не должен, это ваще не его тема. И чё, она думает, так и дальше будет? Какая-то тёлка колхозная о себе возомнила до фига чего-то. Он таких каждую неделю меняет пачками, а то и по две штуки за раз."
"— Ты потише, Гена, базаришь много, — я шагнул к нему ближе, и он смутился, отошёл на шаг от неожиданности. — Ты что, думаешь, какой-то незаменимый? Так я тебе скажу одну вещь — тут полгорода видело, как ты её против воли тащил, — я показал на жилые дома вблизи.
— Приедет наряд, тебя упакуют, дело пришьют по 126-й, похищение человека, вот и уедешь на двенадцать лет. Свидетели будут, это я тебе гарантирую.
— А я-то чё? — удивился Гена.
— Ну ёпрст, ты чего, думаешь, Аркадий Иваныч тебя покрывать будет? — я сделал вид, что удивился его несообразительности. — Скажет, что ты его неправильно понял, что это ты сам решил девушку похитить, а он отмажется. И уедешь ты в Воркуту, а он здесь останется, по саунам развлекаться будет ходить, о тебе даже и не вспомнит.
Надо оно тебе, Гена?
— Ну, не надо, — пробормотал он, хлопая глазками.
Ну, всё же его взяли на работу из-за впечатляющих габаритов и мышц, так что спрашивать с него как с умного, точно не стоит, платят-то ему явно как дураку. Гена аж вспотел.
— Давай так, братан, — я подошёл к нему ближе и похлопал по плечу. — Ты мне скажешь, где этот Аркадий Иваныч сидит… В сауне же?
— Не, он поужинать поехал, цыплёнка табака кушать, — Гена сглотнул, и я услышал, как у него заурчало в желудке.
Голодный. — Там встреча у него. А потом опять в сауну.
— Езжай тогда, братан, поужинай сам, — я подтолкнул его к машине. — А я твоим шефом сам всё перетру.
— А, ну, так-то оно так, — неуверенно произнёс он. — Но…
— Езжай уже, а то ППС уже едет. Огребёшь дубинкой. Били дубинкой по печени?
— Били, — обиженно пробурчал Гена, отошёл и сел в Мерс.
Двигатель заурчал, машина начала отъезжать, гравий заскрипел под колёсами.
Я оглядел Юльку. Ветер как раз холодный подул, весна же всё же таки, не лето, хоть и тепло было днём, а она так и стояла одной маечке и юбке, аж кожа пупырышками покрылась. Да и только что была физподготовка, разгорячилась, простудится ещё. Я скинул свою джинсовку, надел ей на плечи и отвёл к скамейке за танк.
— Ну и что это было, Юлька? — спросил я спокойным голосом, усаживая её рядом с собой.
Юля шмыгнула носом, смотря вниз.
