Откуда-то справа послышались выстрелы. Беглец упал на мостовую и, скользнув по инерции на животе, попытался заползти под стоящий автомобиль. Над головой Старлинг шумел винт вертолета.
На рынке кто-то вопил истошным голосом:
— Лежать! Лежать!
Люди спрятались под прилавками. На брошенном столе для разделки рыбы высоко в воздух била струя воды.
Старлинг приближалась к «кадиллаку». Шевеление на заднем сиденье. Движение в машине. Автомобиль качнулся. Внутри «кадиллака» заплакал ребенок. Раздался выстрел, и заднее стекло разлетелось.
Осколки посыпались в машину.
Старлинг подняла руку и, не оглядываясь, крикнула:
— Стоять! Не стрелять! Следить за дверью за моей спиной! За дверью дома! Эвельда! — Движение на заднем сиденье и пронзительный крик ребенка. — Эвельда, высунь руки из окна.
Теперь из машины выходила Эвельда Драмго. Младенец вопил не переставая. Динамики продолжали оглушать рыбный рынок «Макареной». Эвельда шагала к Старлинг, обхватив ребенка и опустив свою прекрасную головку, Сзади на мостовой все еще бился в конвульсиях Берк.
По мере того как он истекал кровью, конвульсии все больше превращались в слабые подергивания. Кто-то, пригибаясь к земле, подбежал к раненому, улегся рядом и попытался зажать рану.
Старлинг направила ствол пистолета на мостовую к ногам Эвельды.
— Эвельда, — сказала Старлинг. — Покажи мне руки. Подойди и покажи руки, пожалуйста.
Выпуклость на одеяле. Эвельда подняла украшенную множеством косичек голову и обратила на Старлинг свои темные египетские глаза.
— Так это, значит, ты, Старлинг, — сказала она.
— Эвельда, не делай этого. Подумай о ребенке.
— Махнемся кровью, сука!
Одеяло чуть дрогнуло. Прогремел выстрел. Старлинг в тот же миг нажала на спуск. Выпущенная ею пуля вошла в лицо Эвельды над губой, а на выходе разворотила затылок."
"Старлинг обнаружила, что сидит на мостовой. Правая сторона головы звенела от боли, а дыхание перехватило. Эвельда тоже в некотором роде сидела, склонившись на собственные ноги. Из ее рта хлестала, заливая ребенка, кровь.
Тело матери приглушало вопль младенца. Старлинг подползла к Эвельде и расстегнула липкие от крови застежки на лямках рюкзачка. Затем, вытащив спрятанный в лифчике Эвельды выкидной нож, она открыла лезвие и освободила ребенка от сбруи. Малыш с головы до ног был покрыт скользкой красной пленкой, и Старлинг удерживала его с большим трудом.
Не отпуская ребенка, Старлинг подняла голову. Заметив бьющую из шланга воду, она, с младенцем в руках, побежала к рынку.
