При захвате она попытается вас укусить, будет на вас мочиться, плевать и испражняться. Перчатки и маски обязательны. Если вам придется сажать Эвельду в патрульную машину, то, наклоняя при посадке ее голову, будьте очень осторожны — в волосах может быть скрыта игла. Не забудьте удерживать ее ноги.
Физиономии Берка и Хара вытягивались все больше, а полисмен Болтон выглядел и вовсе несчастным. Мотнув своим двойным подбородком в сторону главного оружия Старлинг — изрядно потертого «кольта» сорок пятого калибра правительственной модели, — он спросил:
— Вы его носите все время на боевом взводе?
— Взведенным, но на предохранителе.
Не расстаюсь ни на секунду, — ответила Старлинг, прикасаясь к обмотанной изоляционной лентой рукоятке пистолета, высовывающейся из открытой кобуры у ее правого бедра.
— Опасно, — заметил Болтон.
— Приходите в тир и я вам все объясню.
— Болтон, — вмешался Бригем, — я тренировал Старлинг в то время, когда она три года подряд выигрывала межведомственный чемпионат по стрельбе из пистолета.
Так что пусть ее оружие вас не тревожит. Как тебя назвали эти парни из команды спасения заложников после того, как ты их выдрала? Острый Глаз?
— Острый Язык, — ответила она и выглянула в окно. В заполненной мужчинами и пропахшей козлом машине наружного наблюдения Старлинг ощущала себя брошенной и одинокой. К устоявшемуся козлиному духу примешивался коктейль из дезодорантов «Олд спайс», «Брут», «Чапс» и запах кожи. Ей было немного страшно, и страх этот имел привкус медного, положенного под язык пенса.
Перед ее мысленным взором возникли образы прошлого. Пахнущий табаком и душистым мылом отец в кухне их дома чистит перочинным ножом с отломанным кончиком апельсин и делит очищенный плод на двоих. Исчезающие габаритные огни его пикапа. Отец отправился на ночное дежурство, с которого не вернулся. Его убили. Одежда отца в шкафу. Рубашка, в которой он танцевал кадриль. Красивые, так ни разу и не надетые наряды в ее шкафу. Грустные вечерние платья на вешалках, похожие на старые, забытые на чердаке игрушки.
"
"— Еще минут десять, — бросил, чуть обернувшись, водитель. Бригем глянул вперед через ветровое стекло, а затем посмотрел на часы.
— Изучим еще раз обстановку, — сказал он, разворачивая грубо начерченную черным маркером схему и еле различимый поэтажный план дома, полученный по факсу из Архитектурного управления. — Здание рыбного рынка стоит вдоль берега на одной линии с лавками и складами. Парселл-стрит упирается в небольшую площадь перед рынком.
