* * *Когда я вошел в полицейский участок, в нос сразу же ударил запах крепкого кофе, пропотевшей униформы и освежителя воздуха.
— Офицер, но я вовсе не собирался ничего взрывать! — причитал какой-то парень в наручниках. — Просто газовый баллон для гриля рванул! А что теща рядом стояла — так это чистая случайность! Мамой клянусь! Мамой жены клянусь, царство ей небесное!
Я подошел к стойке, представился и сообщил, что меня вызвала лейтенант Синицына.
Перевел взгляд на патрульного, который только что вошел в помещение.
Если у меня протезирована рука, то ему не повезло больше — у него протез вместо головы. Даже стало интересно, как так вышло, и чье сознание сидит в этом котелке — человека или машины.
— Пожалуйста, не задерживайте движение! — то и дело повторял он, курсируя мимо сотрудников.
— Кажется, у вашего робота голосовой модуль сбился, — сказал я дежурному, который только что сообщил обо мне Синицыной.
— Голосовой модуль? Да не-е, это патрульный Боб. Он и до того, как ему голову экскаваторным ковшом оторвало был душнилой.
Я решил не вдаваться в подробности.
В участке царило оживление.
Люди в форме — и не только люди — носились с бумагами, кто-то переговаривался через коммуникатор или сообщал что-то по рации, пара сотрудников пыталась справиться с древним кофейным аппаратом, который, судя по звукам, оказывал сопротивление."
"По напольному покрытию неспешно полз макарец с планеты МакЗу. Его длинное тело напоминало угря и источало запах сырости. Оно оставляло за собой влажный след, будто от половой тряпки, но не склизкий, как от лимаксийцев — просто вода.
Голубоватую кожу ксеноса покрывали сложные биолюминесцентные узоры — если в участке вдруг погаснет свет, окажется, что они светятся в темноте. Два длинных щупальца заменяли ему руки, он опирался на них и подтаскивал тело вперед. Способ передвижения этих существ настолько оригинален, что отсюда и присказка пошла «таким макаром».
Я принял его за уборщика, то макарец подполз к креслу за одним из столов детективов, опустил ручку и заполз на сидение.
— Это наш эксперт по контрабанде, ТирГан или просто Тирш, — раздался рядом мелодичный голос.
Я повернулся и увидел крайне необычную барышню.
Хрупкая и почти эфирная, с полупрозрачной кожей, через которую было видно, как светится синий кровоток. Ее волосы парили над головой, словно под водой, сама она казалась неестественно грациозной и стройкой. Массивные наплечники и пояс из утяжелителей не позволяли ей оторваться от земли — иначе бы ветром унесло.
