Не объяснить никакими словами, почему это произошло и что теперь делать, но отныне придется жить по другим законам, которых он пока не знает, потому что не до конца человек. Потому что никогда и никого не любил той самой любовью, что отличает людей от зверей, птиц, рыб, трав и сопок!
Лиля Молчанова обнимала его, прижималась, гладила по лицу, и ее прикосновения были похожи на прикосновения птичьих крыльев.
Он должен увести ее подальше, запрятать поглубже, посмотреть в глаза, понять, какая она, узнать ее, ведь у них впереди вечность, целая вечность на галечной косе, где ни один из них прежде не был, и как она на ней оказалась – неизвестно.
Она же инопланетянка. Чужачка.
Собачья упряжка давно сорвалась с привязи и неслась по тундре, и не догнать ее, и не остановить, но все же Олег Преображенцев, диджей радио «Пурга», остановился.
– Лиля, – сказал он и, вывернувшись от нее, сел в изножье узенькой коечки на пятки.
Она моментально потянулась за ним – таким болезненным и непонятным показалось ей это отстранение.
Лицо у него горело и казалось очень смуглым.
– Лиля, я должен забрать тебя… к себе.
Она не слушала, гладила его скулы и волосы, рассматривала, удивляясь как будто.
– Поедем.
– Я не поеду в Москву.
– Нет, – сказал он и перехватил ее руку, – пока не нужно в Москву. Поедем со мной.
– Куда?
Он встал и поднял ее. Лиля не понимала, куда и зачем нужно ехать, когда здесь, в этой точке времени и пространства, сосредоточено все самое главное – он и она.
– Одевайся. Где твоя кухлянка? И торбаса?
Тут она сообразила, что он и в самом деле собирается куда-то ехать!
– Олег, ты что?
– Я… не могу сейчас разговаривать, – признался он. – Ты просто одевайся, ладно?..
Лиля огляделась по сторонам, как бы прикидывая, во что бы такое ей одеться.
– А… все там, внизу. У Тани с Левой. Нужно спуститься и забрать."
"Это стало неожиданным ударом, потому что меньше всего сейчас Олегу хотелось объясняться!.
. Тем не менее надо поторапливаться, потому что собачья упряжка убегала все дальше и дальше, разгонялась и набирала ход, и у него внутри все дрожало от нетерпения и предчувствия.
В квартире на втором этаже веселье шло полным ходом. Полковник Багратионов, видимо заткнувший за пояс терапевта Нечаева, зычно и сочно рассказывал, как в прошлом году в Эгвекиноте его чуть было не сожрал медведь, но он, полковник, обратил медведя в бегство.
