— Хм. А перед этим что делал? Кувшина три вина выпил? И почему вокруг раскиданы платки?
Людвиг открыл глаза, окинул туманным, плохо сфокусированным взглядом поляну, наклонился, поднимая с травы тонкую, прохладную материю.
— Выпил бокалов пять или шесть. Мало совсем, но что-то прям повело меня, не пойму с чего. А платки… Это у меня свидание было, со старшей Хельвин.
— Среди этого хаоса? И ты, что, одежду на ней рвал? — изумился Алонсо. Не то, чтобы такой подход ему не нравился, но днем, на первом свидании, при свидетелях… — Братец, да ты хорош!
Людвиг закашлялся, подвинул к себе одну из бутылок, намереваясь налить немного бодрящего напитка в бокал.
Но поморщился от запаха и, застонав, сбросил бутыль вниз.
— Я? А, нет, в этом смысле ничего не получилось. Она привела каких-то толстых визгливых родственниц, поэтому все, что я смог сделать — это снять с нее пару-тройку платков.
— Ладно, — легко сказал Алонсо. Жаль, конечно, что Людвиг упустил возможность приручить наследницу Эльвинеи, но, в конце концов, есть и другие способы взять ситуацию под контроль.
— Девчонка тебе не далась, но у меня есть идея как можно испортить ей репутацию, в итоге она сама опустится перед тобой на колени…"
"— Не надо идей, — прервал его младший Кондегро. — Это тебя заводит полное послушание, чтобы вякнуть не могла. А мне нравится, когда девушка завлекает, старается. Пусть твои девки лежат бревнами, зато я предпочитаю, чтобы передо мной танцевали, одежду… вот… разбрасывали. Ах, как же волшебно она это делает, так что в штанах до сих пор тесно, — он мечтательно улыбнулся.
— Брат, я по-настоящему завожусь от этих Хельвин, это что-то, хоть с третьей сестрой знакомься. Уверен, она тоже та еще штучка.
Алонсо хлопнул его по плечу, подтянул к себе второй стул и уселся напротив брата. Черный атлас облегающего колета подчеркнул бледную кожу щек, придавая Его Высочеству среднему принцу утонченный облик. Если красота младшего Кондегро несла оттенок приятности и юношеской очаровательности, то внешность Алонсо походила на острый кинжал, заточенный, способный ранить в самое сердце.
— Даже так? — с интересом протянул он. — А внешность? Так же хороша как их бастард? Или просто чем-то привлекательна как моя Ганна аз Сог? Зря ты недооцениваешь женскую покладистость. Сломленные высокорожденные лэры готовы на такие штучки, от которых откажутся некоторые бывалые шлюхи.
— Это все потом, — хмыкнул Людвиг, пропуская сквозь пальцы газовую ткань.
