– Одарив инспектора нежной улыбкой, я импульсивно добавила, желая позлить ненавистного блондина: – О чем я искренне сожалею.
Мой спутник издал удивленный смешок.
– Ах ты, дрянь! – Грэхем страшно оскалился и вскинул руки.
В меня полетело «Шаровое копье».
Испугаться не успела – ослепительно-голубую вспышку поглотил «Щит» инспектора.
– Нападение на представителя короля и служащую школы? Грэхем, в курсе, что вас ждет?
– Мне все равно, – процедил сквозь зубы блондин, пытаясь разорвать «Воздушные путы», которыми спеленал его Аламейский.
– А зря. – Потеряв интерес к преподавателю, инспектор выудил из кармана черного камзола блокирующий магию браслет и бросил сторожу. – Господин Мувурис, передадите нарушителя стражникам. Справитесь?
Отставной боевик растерянно кивнул и торопливо защелкнул блокиратор на руке преподавателя.
Тот грязно ругался и сыпал угрозами:
– Вы все пожалеете! Я обращусь к королю!..
– Ваше право, – лениво отозвался инспектор.
Все так же молчаливо Мувурис принял и «поводок» от «Воздушных пут» Грэхема.
Дверь захлопнулась. Карета рванула вперед, и меня откинуло на мягкие подушки сиденья.
– Мы куда-то торопимся?
Инспектор усмехнулся:
– Разумеется! Мы спешим сообщить градоначальнику Подгорска печальную новость о племяннике.
Больше не останавливаясь, карета покинула территорию школы и направилась в центр, к трехэтажному дому самого влиятельного семейства нашего города.
– Как долго Грэхем пытается пробраться в вашу постель?
Вопрос прозвучал странно. Не похабно, нет.
Так целитель спрашивает о течении болезни.
– Два года. До смерти супруга он осмеливался лишь на чересчур назойливые комплименты и неприлично долгие взгляды.
– Вы держались стойко. И довели мужика до преступления.
Я вся подобралась.
– Я еще и виновата?
– Кто-то так и скажет. – Лорд Аламейский не сводил с меня внимательного взгляда. – Готовы к осуждению со стороны общества? Кокетка, сводящая с ума своей холодностью достойных мужчин.
Меня даже затрясло от негодования.
– Я не давала повода! Никогда!
– «Сила женщины в ее мягкости и уступчивости», – явно процитировал кого-то лорд Аламейский.
– «С веселой вдовы не убудет».
– То есть я должна была… должна…
Язык не поворачивался произнести отвратительный вывод.
– Сломать ему нос, – подсказал лорд светским тоном. – Чем успешно и занимались, насколько я успел заметить.
Не передать степень моего облегчения и признательности! Он ведь прав. Нравы в обществе магов и чародеев далеко не суровы.
