В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
В конце концов, именно тогда еще Гришка учил его плавать и кататься на велосипеде… Все это было в те далекие дни, когда их Род еще не был записан кланом…
Однако в последнее время выходки Григория начали вызывать беспокойства даже у него. Глава уже собирался принять меры. И… не успел. Очередной «прожект» брата втравил их в свару с Великими.
Похищение этого Алексеева… надо же додуматься!
Бум! Бум! Бум!
Глухие удары в дверь стали предвестниками беды. Великие пришли за своим. Вернее, Великий. Один. Почему-то. Но им хватит.
— Иди справляйся! — зло повторил Глава.
Нет, он не собирался бросать кузена одного. Но ярость требовала выхода. Именно она превратилась в короткий приказ.
Григорий вздрогнул. Но все же медленно поднял взгляд. И раскаяния в нем не было. Лишь фанатичный огонь правоты в своих действиях! Он был готов на все, чтобы и его признали в собственном клане. Даже на смерть. Собственную!
Он же делал все во имя клана. И сейчас был готов отдать свою жизнь ради Алексеевых. И забрать чужую.
«Этот Волконский пришел один? Что ж, ему же хуже!» — решил Григорий.
— Стоп, — вздохнул брат, общим решением Семьи занявший трон. — Я сам все сделаю."
"«ЧТО-О-О⁈» — мысленно взвыл кузен. Сама мысль, что этот выскочка вновь станет первым, душила не хуже проглоченного ежа.
— Не делай ничего, — еще раз потребовал собравшийся Глава.
Он уже собрался. В нужный момент Тимофей Александрович умел прекрасно контролировать свои чувства. Годы работы над собой дали результат.
— Слушаюсь, — кротко ответил Григорий Романович, опуская голову… чтобы не видно было яростного блеска в его глазах!
Вот еще! Вновь все этому сопляку⁈ Ну уж нет! Сейчас он лично спасет клан… И никто не посмеет этого отрицать! Если же во имя цели нужно умереть отдельно взятому Волконскому… Что ж, да будет так!
Взгляд сам собой упал на развешанные в холе мечи. Брат не признавал в этом вопросе «бутафории». А потому каждый из них был оружием. Пусть и выставленным на общее обозрение в качестве декора.
Перед тем как лично открыть дверь, Глава задержался еще на миг.
— Гриша, успокойся, — повернулся он к кузену, то ли почувствовав что-то, то ли разглядев жест от начальника СБ.
Слово «успокойся» взорвало в голове Григория маленькую бомбу: он не псих! Резким движением кузен отшвырнул Главу в сторону.
Вжу-у-у-ух!
Идеально сохранившаяся рапира легко выскользнула из ножен.
«Дуэль!» — хищно усмехнулся старший кузен, бросаясь вперед.
