Одно понятно – хочу я того, или нет, но мне придется выполнить треклятый квест, чтобы вернуться домой, в свой мир, в свое время, в свою уютную квартиру, чтобы стать не лохом Алекто (блин, до чего омерзительно звучит!), а Лехой Осташовым, гражданином Российской Федерации и аспирантом-филологом. Парнем, который больше никогда не будет играть в компьютерные игры, даже если его попросит об этом сам Билл Гейтс.
Лес начал понемногу редеть, сплошная чаща стала разваливаться на небольшие рощицы, и очень скоро я увидел вдалеке группу строений.
По всей видимости, это и была деревня Мартенек. Тропка, по которой я шел, теперь вывела меня на поля с колосящейся пшеницей. Если использовать наш земной календарь, то сейчас в этом мире должно быть начало августа. Работников в поле я не заметил, хотя день был погожий. Это было странно, но мне совершенно не хотелось искать причину такой непонятной лени местных жителей. Я прошел еще с километр и скоро вышел на широкий тракт, ведущий прямо к деревне.
Здесь мне впервые встретился человек.
Какой-то пожилой крестьянин ехал в деревню на повозке, запряженной ослом. И повозка, и осел, и крестьянин ничем не отличались от своих земных собратьев.
- Добрый день, отец! – крикнул я, помахав крестьянину рукой. – Не в деревню ли едешь?
- Приветствую, уважаемый лох, - ответил старик и остановил повозку."
"Меня как обухом по башке саданули. Проклятый Консультант! Ведь сказал же, сволочь, что мой незавидный профиль никто здесь не заметит. Ну, встречусь я с этим говнюком, я ему покажу…
- Что-то не так? – крестьянин перестал улыбаться.
- Нет-нет, отец. Это деревня Мартенек?
- Она самая, уважаемый лох.
- Превосходно, - я скрипнул зубами. – Не подвезешь ли до деревни?
- Охотно, уважаемый… - Старик осекся, поймав мой взгляд. – Десять соверенов.
- А не жирно ли будет?
- Совсем не жирно. А коли жалко денег, топай пешком дальше.
- Прощай, - я понял, что старик задрал цену как минимум в десять раз. Учтем на будущее, что здесь все видят во мне….Язык не поворачивается назвать кого.
И при удобном случае попытаются развести. Вот я и не буду таким словом. Пусть едет дальше на своей таратайке. До деревни не так далеко, прогуляюсь без проблем.
Я демонстративно плюнул в дорожную пыль, смерил старика-рвача презрительным взглядом и зашагал к деревне.
Мартенек оказался грязной и убогой деревушкой: дома были глинобитные с соломенными крышами, дворики перед ними были отгорожены от улицы низкими плетнями – курица перепрыгнет.
