– Совсем хорошо, – вздохнул Вячеслав и сказал: – На вид ты вроде ничего, на аферистку не похожа. Глаза у тебя – как у затравленной газели, когда она от охотников убегает. Обидел, что ли, кто?
– Не знаю, – снова прошептала Лена.
– Ты что, вместе с памятью и голос потеряла?
– Нет, – еще тише ответила девушка.
– А что же тогда шепчешь? Или каши мало ела? – усмехнулся Вячеслав.
– Да она сколько времени голодная ходила, про какую кашу ты толкуешь? – влезла в разговор Марина и встала напротив Вячеслава, загораживая собой Елену.
На фоне исполинской фигуры мужчины девушка выглядела канарейкой. – Слав, давай сегодня не будем устраивать ей допрос? Не видишь разве, что она перепуганная, как не знаю кто? Ты завтра приезжай, мы все вопросы и обсудим. А сейчас пусть идет спать, утро вечера мудренее, – сдвинув бровки к переносице, твердо проговорила Марина. – Не нужно к ней приставать, очень тебя прошу.
– Ладно, пусть идет, – махнул рукой мужчина. – Я тоже тогда поеду, завтра часикам к десяти подскочу. Где же я мог тебя видеть, девонька? Уж очень знакомое лицо, – почесывая подбородок, снова внимательно посмотрел на Елену Вячеслав.
– Вот и подумай хорошенько, может, до завтра и вспомнишь, где ты ее мог видеть. Это было бы совсем здорово, – сказала Марина и тут же обратилась к Елене: – Пойдем, я тебе твою комнату покажу, я уже и постель постелила. Выспишься как следует, а уж завтра будем думать – что, как да почему, глядишь, что-нибудь и придумаем. Утро вечера мудренее, – повторила она и улыбнулась Елене ободряющей улыбкой.
– Пошли?
Та кивнула головой в знак согласия и безропотно подчинилась Марине. Девушка довела ее до комнаты, показала, что к чему, и понеслась проводить до дверей своего Славика.
Лена присела на широкую кровать и погладила рукой одеяло. Оно было мягким и каким-то знакомым и уютным. Из глаз девушки покатились соленые горошины слез.
– Господи, помоги мне вспомнить хоть что-нибудь, – прошептала она. – Кто я, Господи? Откуда? Я даже не знаю, сколько мне лет! Разве такое может быть, Господи? Помоги мне, пожалуйста, очень тебя прошу, – глотая слезы, продолжала шептать она.
В это время в дверь заглянула Марина и, улыбнувшись, спросила:
– Ты чего это шепчешь? Молишься, что ли?
– Да, – откровенно и очень просто призналась Лена. – Правда, я никаких молитв не помню, – улыбнулась она. – А скорее всего, я и не знала их никогда, – пожала она плечами. – Говорю, что на ум придет.
– А я тоже молюсь, как умею, – поддержала гостью Марина.
