Должно быть, им вовсе не хотелось участвовать в штурме, и потому, едва войдя в заставленное шкафами помещение, они вжимались в щели между ними, всем своим видом показывая: «Не смотрите в нашу сторону, нас тут нет, кто-то есть, но это не мы».
Лешага насчитал шестнадцать спутниц Бурого разных размеров, оттенков кожи и возрастов. Сейчас побратиму было не до них, и женщины стояли, понурившись, сжимая в руках кто палку, кто сковороду, кто массивный кухонный нож.
— Твой отряд? — наконец вырвавшись из братских объятий, мотнул головой Лешага.
— А то чей же, — широко улыбнулся Миха. — Они мне выбраться помогли, бульоном отпаивали, пока я тут валялся.
— А теперь куда их? — Леха скептически поглядел на «воинство».
— Выводить отсюда надо, а там решим.
— Как же мы их выведем?! Нас с тобой прорвы пока не тронут, а вот на них бросятся. Вступим в схватку — всем конец.
— Это верно, — задумчиво подтвердил Бурый. — А что, если, — он ткнул стволом в увешанный наградами китель, — позаимствовать…
Лешага усмехнулся.
— А что? Твари-то безмозглые.
Главное, на глазастых не напороться. А если вдруг в сумерках и столкнемся — те, наверное, перед мундиром стойку делать обязаны. Привычка! Хоть на мгновение, да застынут, а больше — он хищно улыбнулся, — и не требуется. Может, проскочим. Но автоматы с предохранителей лучше снять.
Вытряхнутое из кителя тело обмякло и безвольным комом завалилось на стол. Непропорционально крупная голова с глухим стуком упала на стопку мятых бумаг, как будто многоглазый столоначальник решил вздремнуть на рабочем месте, а посетители заботливо освободили его от лишней верхней одежды.
— Тесноват мундирчик, — проворчал Леха, с трудом втискиваясь в трофейную одежонку. — На-ка, — он протянул Михе вонючий флакон, — плесни на себя. Прорвам от этой дряни мозги отшибает.
— Славно придумано, — заулыбался побратим. — Ох, ну и гадость!
— Я иду первым, — между тем привычно командовал Лешага — ты замыкаешь колону. Эти, — он мотнул головой в сторону прижавшихся к стенам женщин, — посредине.
Двигаемся спокойно, без команды никуда не бежим.
Пленницы, к которым были обращены слова, тут же согласно закивали.
— Все! Уходим! — Леха в последний раз оглядел кабинет, прихватил именной пистолет в деревянной кобуре и, держа на мушке трубу потайного хода, осторожно двинулся в обратный путь.
Привычный к подобным ситуациям Бурый уходил последним, размеренно поводя из стороны в сторону автоматным стволом, держа под контролем отведенный ему сектор обстрела.
