Автор
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится....
Фёдор бросил короткий взгляд на юную помощницу. Девушка сейчас прибиралась в комнате и не видела ни взгляда юноши, ни короткого кивка Агаши.
Фёдор прикрыл глаза, тихо присвистнул. Девушка тут же подняла своё круглое, уже раскрасневшееся лицо на барина. Без лишних слов Фёдор кивнул на дверь. Она всё поняла, и удалилась после короткого поклона, забирая с собой корзину с грязными тряпками от перевязи.
Когда они остались наедине, Фёдор кивнул Агаше, откидываясь на подушках.
- Так молва ходит он какая.
- Много калек живут тем, что потешают господ своих. - Фёдор пожал плечами.
Агаша поджала губы и помотала головой.
- Жестокие потехи бывают, право, барин, жестокие.
- Да. - коротко отрезал Фёдор, вставая с кровати. - О потехах этих от отца своего я слышал немало.
Юноша встал в полный рост, потянулся, поправил своё одеяние из тёмного шёлка, расшитое мелким бисером.
- Как Господь-Бог забрал к себе Анастасию, даруй, Господи, мир и покой светлой рабыни Твоей, - женщина перекрестилась, - так некому боле сдерживать гнев государя нашего.
- Отчего же сдерживать его, ежели праведен гнев тот? - с лёгкой усмешкой Фёдор развёл руками, направляясь к выходу. - Видимо, трапезу не завершить... Служба, служба.
Юноша указал на остатки своего завтрака. Агаша усмехнулась и помотала головой."
"- Вы, Фёдор Алексеич, у батюшки своего спросите, сколь праведен гнев государя вашего. В самом-то деле, неужто бабье дело это? Да разузнайте, разузнайте у батюшки своего...
Фёдор ответил лишь короткой ухмылкой и кивком. Выйдя из своих покоев, юноша благоразумно полагал, что все уже могли поспеть на собрание, и опоздание на службе при дворе Иоанна вовсе не входило в планы Фёдора.
К своему неудовольствию, Фёдор спустился во двор и заметил множество следов от копыт на тонкой пелене снега.
Тихо выругавшись себе под нос, юноша пнул землю и отправился в конюшню за своей лошадью. Зайдя в крытый амбар, Фёдор тут же окинул помещение взглядом в поиске слуг.
Махнув рукой, юноша решился сам седлать коней, как вдруг заметил, что он здесь не один.
На скамейке вдоль стены сидел отец Фёдора. Мужчина глядел на сына, скрестив руки на груди.
