Хотя нож у жулика вполне мог быть и Борька действительно рисковал!
Потом ветераны и кадеты вместе сфотографировались «на память», и Ищенко пригласил пройти в Управление: посмотреть, как оно преобразилось, и вспомнить, так сказать, молодость.
– О, какой ремонт, – загудели гости из вежливости, проходя по коридору отдела уголовного розыска.
– За счет внебюджетного финансирования, – пояснил Ищенко, хотя это и так было всем ясно.
– Вот, отдел по раскрытию убийств. Здесь у нас опера сидят, вместо того чтобы бегать по территории.
Новые методы: инновации, цифровизация! – отечески-шутливым тоном пробасил Ищенко, заходя в один из кабинетов.
Два молодых оперативника вскочили из-за столов и вытянулись по стойке «смирно».
– Доложите, чем занимаетесь! – приказал полковник.
– Сопоставляем алгоритмы способов убийств прошлых лет и современных! – отчеканил один из парней.
– Ну, и что получается?
Оперативник покосился на ветеранов за открытой дверью в коридоре. Горыныч стоял прямо на пороге и слушал с неподдельным интересом, в отличие от остальных.
– Говори, говори, это наши люди, они бандитов ловили, когда ты ещё пешком под стол ходил!
– Ну, процент огнестрелов увеличился, хотя в основном – холодное оружие и предметы бытового обихода… Есть и похожие по способу с большим интервалом во времени… Вот недавно в Яблоневке скелет давно пропавшей девушки обнаружили, на ребре след клинка, значит, убийство…
– В Яблоневке? – насторожился Полупан. – А кого там? Когда?
– Кузнецову, кажется, – пояснил Ищенко.
– Которая без вести пропавшей числилась. В прошлом году нашли, ее, оказывается, подмытым берегом завалило.
– Ножом в сердце? – насторожился Полупан. – Как этого, Бабаскина? Ну, Никитоса?
– Да, – удивлённо ответил оперативник. – А вы откуда знаете?
– А еще есть сходный способ? – не отвечая, спросил Горыныч. – По нераскрытым?
– Есть… Старое: бойцы без правил – шило и клинок, а вот совсем свежее – Еремей из Авиловской ОПГ… Но такие удары погоду не делают, они единичны!
Полупан побагровел.
– Да это же Сережка Гаврин всех валит! Я сразу, еще в девяносто шестом на него подумал! Только проверяли тогда спустя рукава: запрос в армию послали – оттуда пришла отписка, и все!
– Гаврилыч, успокойся! – Ищенко положил ему руку на плечо. – По тем, Яблоневским, сроки давности вышли, они с учета сняты! Да и по бойцам без правил!
– Так что, пусть и дальше людей валит?! – во весь голос закричал Полупан, срывая с себя ненавистный галстук и сжимая его в кулаке.
