– А горячий девичий поцелуй тебя устроит?
– Даже боюсь себе представить, – хмыкнул я довольно по-хамски, – как ты расплачиваешься, когда тебе приходится ехать в Сочи.
Кристина сердито фыркнула и, так сказать, замкнулась в гордом молчании.
Но всю дорогу, пока мы шли от пляжа к припаркованной машине, она стреляла по сторонам глазками с таким видом, будто говорила всем встреченным землякам: смотрите! С каким я иду парнем! Да еще с москвичом!
Когда мы проходили марину, то есть место швартовки маломерных судов, я остановился.
Дело в том, что к берегу подходил точно тот самый катер, что атаковал меня вчера на темниковском пляже! Я сразу узнал его! Довольно старый, советской еще конструкции, очень железный, крашенный в темно-красный, почти бордовый цвет, с пятнами ржавчины, с плексигласовым защитным стеклом. А управлял судном не кто иной, как мой старинный друг-приятель Петр Сердарин!
Увидев с борта нас с Кристиной, он улыбнулся и скупо взмахнул рукой.
Мы оба помахали в ответ.
– Подожди, Кристинка, – сказал я, – мне с соседом парой слов перемолвиться нужно.
Сердарин выключил мотор, катер на холостом ходу уткнулся носом в землю. Петр спрыгнул в воду, схватил веревку (или, по-морскому, конец) и стал подтягивать судно на берег. Потом зацепил шнур за стапель и пошел поздороваться с нами.
После взаимных приветствий я напрямик спросил его:
– Ты вчера в темниковской бухте был?
Видимо, вид мой был суров, потому что сосед насторожился:
– А что случилось?
– Гонял там какой-то подлец на катере, людей чуть не передавил.
– А я при чем?
– Катер вот этот самый был, – я указал на виновника разговора.
– И во сколько дело было?
– Около часа дня.
– Я так и знал! – в сердцах воскликнул Сердарин и грязно выругался, не стесняясь Кристинки.
– А что такое?
– Ты представляешь, – мой приятель уснастил свою речь другими типично морскими выражениями, которые, впрочем, ни в коей мере не могут быть повторены по соображениям цензуры, – вчера как раз, – он снова перешел на матерную лексику, – катер мой угоняли! А что было-то?"
"– Да кто-то на катере твоем чуть людей на темниковском пляже не переехал.
Ты что, не знал?
Я внимательно следил за реакцией Сердарина на мои слова, и по всему выходило, что он чист и говорит правду – или что-то похожее на правду. И ко вчерашнему наезду на меня вряд ли имеет отношение. Слишком уж искренне он ругался.
– Да как же твое судно угнать-то могли?
– А вот так.
