Автор
В глубокой тьме ночи она являлась ему — каждый месяц безотлагательно. Его дыхание замедляется под шорох своих пересохших губ и хриплый шепот: "Уходи, уходи!" За двадцать лет ночных визитов он не смог отделаться от первых встреч, когда жизнь рухнула — офицерское звание, власть, престиж исчезли. В год, который оказался худшим в его жизни....
Тактика и стратегия такие: ширнармассы надо держать в неведении, в напряжении, пусть трепещут, молятся, за него и на него. А вот заговорщики, наоборот, должны расслабиться, поверить в свою победу, потерять бдительность.
В кабинет без стука ввалился Гаркуша. Завоняло перегаром. Забойщик едва держался на ногах. Рожа красная, глаза мутные.
– Влад, у тебя там в шкафчике не осталось?
– Паш, ты же знаешь, я в шкафчике спиртное не держу.
– Знаю, – Гаркуша шмыгнул носом, – я так, на всякий случай. Слышь, оперативка-то сегодня будет или нет?
Влад молча пожал плечами.
– В буфет, что ли, слетать? – задумчиво пробормотал забойщик.
– Слетай.
– На тебя брать?
– Возьми.
Гаркуша исчез, а вонь перегара осталась. Влад открыл форточку, вышел из кабинета, прошагал по пустому коридору туда-обратно. Встретил полковника Соколова, спросил про оперативку.
– Да никто ни хера не знает! – Соколов махнул рукой и, пошатываясь, двинулся дальше. От него тоже разило перегаром.
Влад вернулся в кабинет, подождал еще немного, но ничего не менялось, по-прежнему тишина, пустота.
– Давай-давай-давай, за здоровье товарища Сталина, чтоб скорей поправился!
Влад брезгливо отстранил его руку:
– Товарищ Сталин и без твоей водки поправится.
Гаркуша выпил из одного стакана, потом из другого, занюхал рукавом, сказал:
– Ну, и хуй с тобой! – и ушел, обиженный.
Влад остался один, продолжил думать о тактике и стратегии, выстраивать версии, но успокоиться не мог.
"Прошло еще полчаса.
– Так точно, товарищ Сталин! – прошептал Влад.
Прежде чем отправиться в Тушино, отдыхать и получать свое законное мужское удовольствие, он заехал домой, принял душ, переоделся в чистое, штатское.
