– Предпочитаете откровенность и прямоту? Желаете, чтобы я высказала все вам в лицо?
Он промолчал. Но его взгляд выражал решимость добиться от меня именно этого. Что ж – провались все к дьяволу!
– Я не верю вам. И никогда не поверю.
Каждое из этих слов было произнесено отчетливо и твердо. И о сказанном я не собиралась жалеть вовсе.
– Вот как… – медленно проговорил лорд Арнел.
Это не было ни согласием с моим мнением, ни попыткой оправдаться или опротестовать сделанное мной заявление, из чего можно было сделать закономерное заключение – я оказалась права в своем недоверии, а лорд Арнел оказался слишком благороден, чтобы лгать, глядя мне в глаза.
– Контракт, – я повторила это ненавистное мне слово вновь. – Вы сказали: «Контракт в моем кабинете». Мне хватило этой фразы, чтобы провести параллель с весьма сходной ситуацией, в которой один дракон просил довериться ему. Примерно так же, как просили и вы.
И ровно с той же оговоркой про контракт.
На миг я умолкла, переведя дух, затем, уже гораздо тише продолжила:
– Подписав контракт профессора Стентона, я разрушила свою жизнь. Я уничтожила себя, свою репутацию, свое имя, но самое ужасное заключается даже не в том, что я об этом ничего не знала. А в том, что это было всего лишь прихотью профессора Стентона! Он уничтожил меня просто потому, что не хотел делить меня с моей же семьей… Так по-драконовски, вы не находите?
Глаза жгли слезы, так и не выплаканные слезы безумной, но вполне обоснованной обиды.
Я до сих пор не могла понять – зачем? Зачем было так поступать со мной, с моей семьей, с моим женихом и даже с собственной прислугой. Зачем? За что? Ради чего?"
"– В какой-то степени я благодарна вам – именно вы раскрыли мне глаза на произошедшее, остальные попросту не смогли совершить подобное из жалости… Из жалости ко мне.
Лорд Арнел мгновенно отвернулся в попытке скрыть ярость, промелькнувшую на его лице. Да, он был зол, причем исключительно на себя.
– Мне казалось, я давно выросла, но по-настоящему я повзрослела вчера, – продолжила с горькой усмешкой.
Судорожно вздохнув, дракон вполне искренне произнес:
– Мне жаль.
Что ж, не менее искренне ответила:
– Сомневаюсь.
