Та появлялась и исчезала среди огнеборцев, иногда что–то советовала или предупреждала об опасности, иногда просто передавала ведра.
Бороться приходилось не только с огнем, но и с ветром. Его порывами огонь распространялся во все стороны. Но людей, которые боролись с пожаром, стало вдвое больше, и они начали побеждать стихию. Очагов пламени становилось все меньше, и наконец наступил момент, когда ни на площади, ни вокруг нее больше ничего не горело. Мостовую покрывали лужи с пленкой пепла, тут и там еще дымились головешки.
Площадь выглядела очень странно без ратуши и сосны, но открытого огня уже не было.
Некоторое время уставшие люди — эмбериты и жители Искры, неотличимые друг от друга, — с почерневшими от дыма лицами, с усыпанными пеплом волосами, в мокрой, грязной одежде молча стояли и переглядывались.
Лина отправилась на поиски Дуна и случайно наткнулась на миссис Мердо, которая сидела на земле в северной части площади со сбившимся с макушки пучком и в прожженной юбке.
— Вы в порядке? — спросила ее Лина.
— По–моему, да, — ответила миссис Мердо. — А как ты?
— Все нормально.
— Да, я вижу, — сказала миссис Мердо, оглядев Лину с головы до ног, и протянула руку: — Помоги мне встать. Пойдем в дом доктора и приведем себя в порядок.
Когда с пожаром справились, Дун почувствовал, что у него дрожат ноги. Он побрел по какой–то улице, нашел дерево с раскидистой кроной и сел в тени, привалившись спиной к стволу. Мимо проходили люди. Жители Искры направлялись к своим домам, а эмбериты — к гостинице, которую этим утром покидали с мыслью, что вернуться туда им уже не придется.
Дун никого не окликал — у него не осталось сил на разговоры, он хотел просто отдохнуть, не думая о том, что могло ждать всех впереди.
Но долго сидеть в одиночестве ему не пришлось. На улице появился Кении. Заметив Дуна, он подошел к нему и сел рядом.
— Я тебя видел. Ты спас Торрена. Дун кивнул.
— Я знал, что ты такой человек, — сказал Кении. На его светлых волосах темнела зола, словно кто–то посыпал его голову перцем.
— Какой? — спросил Дун.
— Храбрый, — ответил Кении. — И добрый. Не такой, как тот парень.
— Ты о ком?
— Да о парне, который призывал людей сражаться. Со светлыми глазами.
— Тик.
— Да. Я знал, что он плохой, с того дня, как увидел его в лесу.
— С какого дня? — спросил Дун.
— С того дня, когда он был там с мешками на руках.
Дун удивленно посмотрел на Кении:
— С мешками на руках? Зачем? Что он делал?
— Срезал вьюны.
— Какие вьюны? — Сердце Дуна учащенно забилось.
