Их отправили домой, а остальные бригады приступили к реализации первого проекта: обустройство туалетов около гостиницы.
Их привели в низкорослый лес, который начинался за гостиницей. Бригадиры принесли из деревни необходимый инструмент и всем раздали его.
— Вы должны вырыть пятьдесят ям глубиной не менее полутора метров, — определил один из бригадиров общую задачу. — А потом нужно построить над каждой ямой будку из обрезков досок.
Но эмбериты никогда не держали в руках кирку или лопату. Бригадирам пришлось показывать, как ставить ногу на край штыка, чтобы вогнать его в землю, как вскидывать кирку над плечом и с размаху опускать вниз.
Лопаты никак не хотели углубляться в сухую, твердую землю, кирки били по ней не острием, а плашмя. Зато сил уходило немало. Через десять минут почти все выдохлись, но на земле появились лишь едва заметные очертания будущих ям.
— Вы сказали, не менее полутора метров? — спросил кто–то.
— Именно так, — последовал ответ. Эмбериты вынуждены были продолжить эту невероятно тяжелую работу.
Ничего подобного в подземном городе им делать не приходилось. Через час у Дуна появились мозоли на руках и заболела шея. Некоторые в изнеможении повалились на землю, обливаясь потом и испытывая боль в каждой мышце. Дун продолжал копать землю, но очень обрадовался, когда в полдень работа была остановлена, и бригадиры повели всех в деревню. Он случайно услышал разговор двух эмберитов:
— Ты думаешь, нам придется вот так работать каждый день?
— Полагаю, мы станем сильнее.
— Или помрем.
Каждую бригаду приписали к отдельному дому. Дун попал к Партонам. Толстая веселая Марта Партон, чей необъятный зад при ходьбе переваливался из стороны в сторону, повела их к себе. На площади к ним присоединился Эдвард Покет.
— Вот мы и на месте, — сказала она через несколько минут, открыв некрашеную деревянную дверь и пригласив шестерых гостей войти. — Добро пожаловать в наш дом!
Дун оглядел комнату с низким потолком. В ней стоял длинный деревянный стол и пара скамей у ниши в закопченной стене.
На скамьях сидели два человека, которые встали и подошли к ним.
— Мой муж Ордни, — представила Марта высокого худого мужчину с щеточкой каштановых усов. — И мой сын Кенсингтон.
Дун подумал, что этот худой мальчик со светлыми волосами, большими ушами и веснушками на носу был чуть моложе его. Кенсингтон смотрел в пол и лишь пару раз бросил на незнакомцев любопытный взгляд.
— Привет, — застенчиво поздоровался он.
