Низкорослые деревца упорно цеплялись за скалы, на ярком мху пестрели цветы, кое-где даже виднелись рощицы пушистых сосен, северных, кряжистых дубов с темно-зелеными листьями. Журчали ручейки, рассыпая брызги и радужные блики, пару раз Лания даже заметила в отдалении каких-то местных пушистых зверьков, похожих то ли на куниц, то ли на маленьких лисиц с серебристо-серым мехом.
А как-то днем, возвращаясь от плотника, Лания вовсе застала в дальнем конце двора, около казарм, мужа на тренировке. Обнаженного по пояс. Машущего внушительным мечом так, словно он ничего не весил.
На лице Томаша отражалась сосредоточенность, движения были скупые, выверенные, отточенные. Мышцы красиво напрягались под покрытой испариной кожей, и Лания, замедлившись, засмотрелась, поймав себя на странном желании подойти ближе, прижаться к этому разгоряченному схваткой телу, провести ладонью… О богиня, кажется, ее возбуждал вид собственного супруга! Сердито фыркнув под нос и чувствуя, как опять неудержимо краснеет, Лания стремительно направилась дальше – ее ждали прибывшие из города покупки, которые следовало разместить в гардеробной.
Там уже стояла кое-какая готовая мебель, а шкаф плотник обещался сделать к концу недели. Но нет-нет да перед глазами всплывала картинка, увиденная во дворе, и по коже от шеи до самых пяток волнами бегали щекочущие мурашки, сбивая дыхание и заставляя сердце биться чаще.
К некоторому удивлению и росшему напряжению Лании, Томаш не торопился закрепить свое право мужа, и хотя они каждый вечер ложились в одну кровать, он не распускал руки.
Ну, то есть целовал на ночь, если Лания не засыпала сразу и быстро, умаявшись за день, иногда тихонько поглаживал то плечи, то спину или прикасался губами. Девушка тогда замирала, не зная, чего хочет больше, то ли чтобы перестал, то ли – продолжил. Ее охватывали противоречивые чувства, просыпалось непонятное упрямство, и всплывали откуда-то мысли, что мужа ей навязали и вообще не стоит к нему привязываться слишком сильно, и надежды тоже давать не стоит.
Спроси Ланию, кто и почему, она бы не ответила…"
"Кроме всего прочего, супруг проявлял заботу в мелочах и время от времени радовал то букетиком горных цветов, которые долго стояли и не вяли, то Лания обнаружила в гардеробной, на столике, коробочку с причудливой брошью в виде изящной витой оправы и осколка какого-то минерала с красивыми переливами лилового и фиолетового, с искрами. Как раз к новому платью из тонкой шерсти в фиолетовую с черным клетку.
