Чувствовать, как к попке прижимается твёрдый член и понимать, что всего через несколько минут он окажется внутри, начнёт двигаться… А Самсонов продолжал размеренно двигать пальцами между её ног, раздвигая складочки, то и дело задевая клитор и посылая волны удовольствия по всему телу. Таня чувствовала, какая уже мокрая, и трусики причиняли ощутимое неудобство. Хотелось стянуть их, выгнуться сильнее, подставляясь под ласку, выпрашивать продолжение…
– Попроси, Танечка, – потребовал Самсонов, мучительно медленно гладя скользкие лепестки, но теперь избегая прикасаться к самой сердцевинке.
– Ты ведь хочешь, пра-авда?
Его ладонь последний раз погладила грудь, и он убрал руку, а через мгновение Мельина услышала тихое вжиканье молнии на штанах.
Глава 2
Таня дышала глубоко и часто, пальцы Самсонова между ног не давали собрать разбегающиеся обрывки мыслей. Она с трудом понимала, что ей говорил Евгений, все желания сосредоточились сейчас в одном месте, жарко вспыхивавшем от каждого нежного прикосновения.
И ах, как же хотелось, чтобы он дотронулся наконец до набухшего, горевшего огнём бугорка! Забывшись, Таня заёрзала, облизнув пересохшие губы, пытаясь поймать ускользающую ласку, смутно расслышала тихое шуршание фольги… И тут же получила звучный шлепок по ягодице, задохнувшись от неожиданности. Самсонов одним движением спустил с неё трусики, и резинка больно врезалась в кожу, однако это лишь добавляло пикантности в бушующий в крови коктейль.
– Я хоту услышать тебя, что ты хочешь, Танюш? – и в следующий момент она ощутила, как между широко расставленных ног – и когда это сделала? – скользнул твёрдый, горячий член.
Мельина даже не заметила, в какой момент уже практически легла на стол, прогнувшись в пояснице и приглашающе выставив попку, полностью погрузившись в жаркое удовольствие, отравленным ядом растёкшееся по венам. О случившемся подумает потом… позже… когда мозги проясняться от болезненного, острого вожделения, превратившего тело в один оголённый нерв. Теперь к пальцам присоединился и член Самсонова, медленно скользивший по откровенно мокрой промежности, слегка надавливая на упругий вход, лишь дразня.
Она всхлипнула, зажмурившись до разноцветных кругов, сглотнула и хрипло выдавила из себя:
– Трахни меня… Пожалуйста…
Ненавидеть Самсонова и сгорать от стыда за своё поведение она будет потом, позже. Что позволила поиметь себя вот так, распластанной на столе, выпрашивая и раздвигая ноги, как последняя шлюха. Потом… всё потом.
