Если вы скажитесь больными и отправитесь на излечение ко мне в вотчину, дабы ее защитить во время похода – будет славно. Если нет – то просто уходите со службы. По возвращению я вас в любом случае в полк поверстаю. Право на то у меня есть.
– А как же смотр?
– Пропустите. Это не те деньги, чтобы о них печься. Я вам все покрою. Мне нужен в вотчине крепкий отряд из воинов, которым я доверяю.
– Женок и детей тоже брать?
– А чего нет? Места им в крепости хватит.
– По рукам, – после некоторого колебания ответил дед по отцу и протянул руку.
Следом также поступил дед по матери. И началась пьянка. Как-никак – воссоединение семейства. Пусть и в такой вот нервной манере.
Глава 4
1556 год, 5 октября, Тула
Дядя Фома с группой переселенцев, едущих в графство Шатское, остановился в Туле. Чтобы в относительном покое отдохнуть денек. Ну и племянника навестить, доложившись о том, что дело тронулось с мертвой точки. Да так тронулись, что их бы как-то теперь удержать…
Андрей целенаправленно провоцировал родичей во время того приснопамятного разговора.
Так что, пары дней не прошло с его отбытия из Коломны, как все помещики местного полка уже знали эту весьма неприятную формулу. Что, де, они батраки, что за право служить службу воинскую еще горбатятся на чужой земле. А еще через неделю о том заговорили в Москве… Началась цепная реакция распространения вирусного высказывания."
"Если бы было все хорошо в поместной среде, то слова Андрея не отозвались бы живым откликом в сердцах помещиков. Но все было не ладно.
Конечно, не дно кризиса и полное запустение, что наступили после Ливонской войны и, особенно, после Смуты. Но отнюдь и не благоденствие. И слова о том, что служилый должен службу служить, а не бегать по округе в поисках кусках хлеба, пришлись многим по душе. Да под соусом из «воздыханий» о том, как было славно в старину… когда воины войной жили, а не страдой…
От этих слов тульского воеводы получился эффект сходный с тем, когда в туалет типа сортир по жаркой погоде пачку дрожжей бросаешь.
Все вокруг начало бродить и гудеть. Норовя выплеснуться через край. Что аукнулось незамедлительно – дядя Фома вез не только часть родичей, но и двадцать семь бойцов из числа новиков нищих да послужильцев вечных. Коломенских, само собой. И их семьи, у кого они имелись.
Таким образом Андрей, волей-неволей оказывался противопоставлен отлаженной уже поместной службе в масштабе если не страны, то региона. Ибо, как воевода понял, теперь людей к нему пойдет много.
