С этими словами граф вышел из экипажа и прикрыл за собой дверь. Осмотревшись, он увидел десятка два зевак, окруживших небольшую поляну. Неподалеку выстроились в ряд экипажи. Почки на деревьях уже набухли, а на траве серебрилась роса. Было немного прохладно, но такая погода нисколько не помешала бы поединку.
Сунув руку в карман, граф вытащил повязку и принялся пристраивать ее над правым глазом.
– Какого черта? – прошипел Брэй. – Немедленно отдай!
Он протянул к повязке руку, но Харрисон ловко увернулся.
– Это будет честный поединок, – пояснил он, затягивая на затылке тонкие кожаные ремешки.
– Все и без этого достаточно справедливо, – возразил Брэй. – Когда-то я позволял тебе слишком много опасных и глупых выходок, так что хоть теперь…
– А я тебе многое позволял, – перебил Харрисон.
– Но в то время мы были молоды и не ценили жизнь. Вообще ничего не ценили. А теперь у тебя Анджелина. Пойми, глупо лишать себя преимущества.
– Возможно, – кивнул граф, пожимая плечами.
Тяжело вздохнув, герцог посмотрел другу прямо в глаза и прошептал:
– Ты знаешь, что делаешь, верно? Надеешься, что повязка обозлит его и он забудет об осторожности?
– Я уже сказал, что хочу драться честно, – заявил Харрисон.
Брэй протянул ему шпагу, но тут раздался голос Максуэлла.
– Торнуик, уберите это! – завопил капитан.
Харрисон взглянул на него. Максуэлл сбросил мундир и также остался лишь в бриджах, сапогах и рубашке.
– Вы издеваетесь надо мной?! – снова закричал офицер.
– Немедленно снимайте! – Единственный глаз Максуэлла яростно сверкал.
– Сэр, я даю вам шанс, который вы иначе не получили бы, – ответил граф. – Я хочу драться с вами честно.
Максуэлл ринулся на противника со шпагой в руке.
– Снимай это, трус! – завопил он, указывая пальцем на повязку графа. – Или я сам сорву ее после того, как лишу тебя головы!
Харрисон с невозмутимым видом пожал плечами.
– Что ж, попытайтесь.
И тут капитан, испустив пронзительный вопль, бросился на графа и ударил его плечом в грудь.
Харрисон попятился и, оступившись, упал. Максуэлл в тот же миг навалился на него и потянулся к повязке, но Харрисон, опередив противника, нанес ему сокрушительный удар в челюсть, затем сбросил с себя и вскочил на ноги. Максуэлл тоже вскочил и в ярости заорал:
– Я вырву твои глаза, негодяй!
Капитан попытался ударить Харрисона, но тот ловко увернулся и нанес Максуэллу еще один мощный удар в челюсть.
