Их тет-а-тет был куда интереснее.
Подступив к ней поближе, Харрисон тихо сказал:
– Не сомневаюсь, что вы знаете разницу. Но все же «кобылка» звучит гораздо приятнее.
Мисс Рул вскинула подбородок и гневно взглянула на него. Глаза ее сверкали, а губы были крепко сжаты. Шагнув к ней еще ближе, Харрисон уловил сладковатый запах ее волос и аромат духов. Ох, его неудержимо к ней влекло…
А она, поморщившись, проговорила:
– Да, конечно. Признаю, это был неудачный выбор слова. Мне не следовало говорить о себе, как о лошади.
Харрисон едва заметно улыбнулся. Ему понравилось, что она не так-то легко сдается. Взглянув на грудь девушки, он вдруг подумал: «А ведь она и впрямь… мне „подходит“. Более чем».
– Лошади – прекрасные животные, мисс Рул, грациозные и гордые, как вы. Мне нравится то, что я вижу, когда смотрю на вас, – тихо произнес он.
Анджелина прерывисто вздохнула. Глаза ее округлились, а губы образовали прелестное «о». И в тот же миг Харрисону захотелось привлечь ее к себе и поцеловать.
– Я не хочу выходить за вас, потому что мое сердце принадлежит другому, – внезапно выпалила девушка.
Харрисон же оцепенел от неожиданности. У него даже перехватило дыхание. Но если так, какого черта?! Почему его хотят женить на женщине, которая любит другого?
Чуть отступив от собеседницы, Харрисон пробормотал:
– Если ваше сердце принадлежит другому, почему же вы не выходите за него?
Анджелина судорожно сглотнула. И он увидел, как бешено бьется пульс в ложбинке у ее горла. Впервые после их встречи она окинула взглядом зал.
Очевидно, не отыскав того, кого высматривала, она вновь взглянула на графа и тихо сказала:
– У моего отца есть свои причины.
Да, разумеется. И именно отец заставлял ее выйти замуж. Но почему? Ради титула? Денег? Может, тут что-то тайное и зловещее? Или же отцу просто не хотелось, чтобы дочь вышла замуж за человека, которого любит?
Но какая разница, в чем причина, если ее сердце принадлежит другому? И это обстоятельство все меняет. Он не имел ни малейшего желания ввязываться в семейную свару между молодой леди, ее отцом и поклонником.
И уж конечно, не имел желания тащить в постель женщину, у которой на уме другой мужчина.
Неожиданно для самого себя Харрисон вдруг выпалил:
– Полагаю, все дело в том, что у этого мужчины нет титула.
– Ошибаетесь, – возразила Анджелина. – Его титул – чин капитана. Сам Веллингтон отметил его после битвы при Ватерлоо.
– О, так он офицер?… – пробормотал Харрисон.
– Да, – тут же кивнула Анджелина.
