Спустя два часа кто-то из персонала заглянул к ней, а она уже была мертва. Она умерла во сне. Ты уже никогда не сможешь с ней познакомиться.
Он говорил, словно убитый горем ребенок. Он обожал бабушку, а она обожала внука. Тейлор обняла его. Она тоже плакала. Филипп рыдал в ее объятиях. Его сердце готово было разорваться. Мэрибел ушла.
Глава 22"
"Они быстро собрались, заперли дом. Тейлор предложила повести машину. Филипп ей разрешил, вопреки обыкновению: он был совершенно убит горем. На обратном пути он почти ничего не говорил, и когда Тейлор поглядывала на него, то видела, что он плачет.
Она время от времени протягивала руку и прикасалась к его лицу или руке. Она не знала, как еще его утешить, но была рада, что оказалась рядом в это тяжелое время. Она прекрасно помнила, как безутешна была, когда потеряла родителей. Бабушка для Филиппа была, словно вторая мать. Тейлор вела машину, а он выплакивал все слезы своего одинокого детства, за все то время, когда был холодно-сдержанным. Сорок лет боли и разочарований изливались из него безудержным потоком.
– Я не могу представить жизни без нее, – сказал он в отчаянии. – Я собирался навестить ее на этой неделе, но не нашлось времени.
Люди всегда корят себя в таких случаях, но Тейлор знала, что Филипп навещал бабушку две недели назад, да и всегда был к ней очень внимателен. Он приезжал к ней не реже двух раз в месяц, иногда чаще.
– Тебе повезло, что она прожила так долго, – мягко сказала Тейлор, – и что до конца радовалась жизни. Она не болела, была счастлива.
Играла в карты с друзьями и просто пошла вздремнуть.
Это была идеальная смерть, но всю семью она повергла в шок. Они очень любили Мэрибел, и казалось, что бабушка будет жить вечно.
– Как твоя мама?
– Мне кажется, она в шоке. Все семейные дела она обсуждает с нами по старшинству. Наверное, она мне первому позвонила. Сожалею, милая, что должен тебя оставить, но мне надо будет сразу ехать в Бедфорд. Мама что-то говорила о приготовлениях. Я даже не знаю, что она имеет в виду.
Думаю, похороны состоятся через несколько дней.
– Не беспокойся, – произнесла она ласково. – Я и так с тобой. Я сделаю всё, как ты скажешь. Не хочу быть назойливой.
Никто из семьи еще не был с ней знаком, хотя о ее существовании все знали. Но похороны не были подходящим моментом для представления ее семье. Тейлор с ее тактом и чуткостью прекрасно все понимала.
– Я рад, что ты оказалась рядом, когда позвонила мама, – сказал Филипп на подъезде к городу.
