Позволь сказать для протокола, что я уже давно хотел сказать тебе об этом, но Айрис всегда останавливала меня. Но не Матиаса, сынок. Я его не боюсь.
— Перестань меня так… — начал я, но он оборвал меня:
— Но это так, — сказал Джеймс, прочищая горло и быстро моргая. — Ты мой сын, Селиан, и никто и ничто не может этого изменить. Тридцать три года назад я вошел в бар напротив LBC после неудачного собеседования…
Нет.
Нет.
Просто нет.
Не мог слушать эту чушь. Мне определенно было невыносимо слышать, как все это было похоже на нашу историю с Джудит.
На автопилоте я покачал головой и вскочил на ноги. Я ненавидел своего отца, но отказывался верить, что из меня делали дурака в течение тридцати двух лет. Маленькая, горячая рука — немного потная, но в хорошем смысле — потянула меня вниз.
— Пожалуйста, — прошептала Джуд. — Я знаю, что это тяжело.
Я обнаружил, что снова сижу, хотя каждая косточка в моем теле кричала, чтобы сделал что-то другое. Я остался не ради этого мудака. А ради Джудит.
— Продолжай, — прошипел я.
Джеймс посмотрел на меня глазами, полными жалости и сожаления, двух чувств, которые я презирал — особенно от человека, которого знал как своего сотрудника в течение последних нескольких лет, независимо от того, сколько власти он имел в моем отделе новостей.
— Я хотел стать актером, — сказал он. — На самом деле это было прослушивание, а не собеседование, и я провалился. Спустя три стакана мы с твоей матерью уже были в постели. Я не знал, что она замужем. Но это не единственное, что она решила исключить из уравнения.
Несколько недель спустя узнал, что именно в тот день она впервые узнала, что твой отец ей изменяет, и именно поэтому на ней не было кольца. Она думала, что никогда не наденет его снова.
Е*ать. Мою. Жизнь.
Сходство было бесконечным. Невероятным. И все же я молился Богу, чтобы исход наших с Джуд отношений был совсем другим. Потому что, насколько мне было известно, моя мать и Джеймс разговаривали лишь друг с другом раз в год во время ежегодной сетевой рождественской вечеринки, и ничего больше.
Джуд потянулась рукой к моей — не робко, нет, на этот раз решительно — и сжала.
— Ты тоже был женат, — выплюнул я.
Феникс был всего на три года моложе меня.
Джеймс покачал головой.
— Нет. Я встретил свою бывшую жену только следующей осенью.
Мы с Фениксом были сводными братьями."
"Меня чуть не стошнило. Моя девушка погладила меня по бедру, пытаясь успокоить. Джеймс поспешил налить нам всем выпить — думаю, просто чтобы чем-то занять руки.
